Статьи-Праздники

По принуждения или по свободному выбору?

О получении Торы

В Гемаре Шаббат (88:А) приводится такое фантастическое описание принятия Торы: «»И предстали они по горой» – сказал рав Авдими бар Хама бар Хаса – учит нас, что Всевышний наклонил над ними гору как корыто, говоря им: если принимаете Тору – хорошо, а если нет, то там будет могила ваша». Сказал рав Аха бар Яаков – отсюда следует возможность оправдания[1]. Сказал Раба: «Но несмотря на это, во времена Ахашвероша они (евреи) повторно приняли Тору — уже добровольно, как сказано «Осуществили принятое ранее»».

То есть, из сказанного в этой Гемаре следует потрясающий вывод: как будто Всевышний угрожал погубить евреев, если те не захотят принять Тору. К тому же из сказанного в продолжении Гемары видно, что картина принятия Торы носит вообще довольно мрачный характер. И действительно ли мы хотим принимать Тору по принуждению?

На эту тему написано много комментариев мудрецами и знатоками Торы, однако мы тоже попробуем дать свое объяснение, основывающееся на предыдущих толкованиях.

Маймонид постановляет в Законах об убийстве и защите жизни (3:10): «Но тот, кто принуждает другого к голоданию и доводит его до смерти или натравливает на него змею или собаку – во всех этих случаях суд не приговаривает его к смертной казни. Но Господь, взыскивающий за безвинную кровь, взыщет с него».

Из слов Маймонида следует, что убийство посредством опрокидывания на кого-то «корыта» также не является классическим убийством, за которое суд приговаривает к смертной казни. Но это случай достаточно косвенной смерти, который освобождает убийцу от уголовной ответственности, но «взыскивающий за кровь, взыщет с него кровь».

Но тогда возникает вопрос, почему Всевышний использует косвенную угрозу против евреев? Почему Он не угрожает им немедленной смертью, если таково действительно Его намерение?

И мне кажется, что именно галахическое постановление Маймонида дает нам возможность понять всю глубину мидраша о принятии Торы.

В действительности, Тора не была дана под непосредственным принуждением или угрозой, и Всевышний не угрожал евреям смертным наказанием, если они не примут Тору. И это видно при более внимательном грамматическом анализе сказанного «а если не примете, там будут могилы ваши». Там, а не здесь! Здесь не идет речь о немедленном наказании. При даровании Торы Всевышний указал народу Израиля, в чем его предназначение, и каковы последствия его нежелания принять Тору. В случае его отказа была бы отвергнута цель существования всех миров. Не только Всевышний отвечает за последствия, но тут говорится о длительном процессе отказа от начертанного Им пути, от реализации потенциала, заложенного в нем (народе Израиля).

Во время предстояния под горой Синай евреи стояли перед выбором – дать миру смысл и цель, стать партнерами в божественном плане укрепления духовности всего человечества, становясь главным духовным фактором для этого, участвуя в процессе творения, в его возвышении и возвеличивании. И угроза Всевышнего сводилась к тому, что «там будут могилы ваши», то есть, с момента вашего отказа начнется долгий путь вашего духовного вырождения и потеря вашей уникальной значимости. И это видно из продолжения Гемары:

«Сказал Хизкия: в чем смысл сказанного «С небес дал услышать Ты суд, ужаснулась земля и притихла» (Псалмы 96:9). Если ужаснулась, зачем притихла? И если притихла, зачем ужаснулась? И так объясняет Рейш Лакиш – «Почему сказано «и было утро, и день шестой» (с определенным артиклем – тот самый шестой день, то есть, шестое сивана, когда была дана Тора) – научить тебя, что Всевышний поставил условие при сотворении мира – если Израиль в будущем примет Тору – вы (небо и земля) существуете, а если нет – Я возвращаю вас в состояние хаоса».

И этот мидраш также не следует понимать по простому смыслу: то же условие, которое Всевышний поставил Израилю – Он поставил и всему мирозданию. Возвращение в состояние хаоса не следует понимать в смысле физического разрушения и материальной неустойчивости, а как хаос духовный, как отсутствие предназначения и утрата сил.

И тогда мы понимаем, что народ Израиля принял Тору, исходя из понимания ответственности перед всем миром, понимания своего положения как форпоста и передового отряда по достижению человечеством целостности, возвышения его над животным миром, развития технологического, этического и духовного.

Но на этом не закончились отношения Израиля с принятием Торы. До дней Ахашвероша отношение к Торе было отношением навязанным, огромной ответственностью и тяжелым бременем.

Уникальность же «дней Ахашвероша» заключается в том, что тогда Израиль осознал, что смысл Торы не только в требуемых от него усилиях на благо всего мира, но также и в благе, которое оно (принятие) несет для самого Израиля, выдвигая его над всеми народами, возвышая и облагораживая его.

Как сказано (в Свитке Эстер) «У евреев же были свет и радость, и ликование, и почет». Сказал рав Йеѓуда: «Ора – это Тора, симха – это праздники, ликование – это речения Всевышнего, а почет (икар) – это тфилин» (Трактат Мегила, 16Б).

Именно в Пурим Израиль осознал, что он не похож на другие народы, и что они стремятся его уничтожить и прикончить только из-за его веры («есть один народ…»). Благодаря злодейскому плану Амана евреи осознали уникальность своей связи с Торой и милость Всевышнего, спасшего их благодаря этой связи.

Рав д-р Цахи Ѓершковиц, университет Бар-Илан
Перевод с иврита — Натан Брусовани (Бар)

[1] Раши объясняет: если они будут вызваны в суд по обвинению, почему не исполняли принятое ими, то смогут оправдаться тем, что приняли Тору по принуждению. А принужденный сделать что-то, свободен от наказания.

Related Articles

Оставить комментарий

Check Also
Close
Back to top button