Рав Ури Шерки

От народа презренного к свету народам

Этот урок посвящается поднятию души двух праведников – одного из Израиля, другого – из народов мира: ребе Ицхака Гросбергера – да отомстит Всевышний за его кровь – который был убит в Аушвице (лагере смерти Освенцим) десятого ияра; и возвышению чистой души Гюнтера Готшильда, который оставил нас семнадцатого ияра в прошлом году.

Добрый вечер всем дорогим семьям – Ицхаку Голану и семье Готшильда. Мы полчаса поговорим об особенной связи между тем, кто в своей жизни реализовывал существование еврейского народа – презренного среди народов, и тем, кто хоть и принадлежал народу-угнетателю, но освятил имя Всевышнего в глазах Израиля и в глазах всего мира. (Речь идет о двух людях – один еврей, погибший в концлагере, второй – бен Ноах из Германии, и они оба связаны с месяцем ияр).

Я хотел бы начать с вопроса, который, на первый взгляд, вообще не относится к этой теме. И это высказывание французского философа еврейского происхождения Анри Бергсона.

Бергсон несомненно, был великим философом, но я сейчас не буду заниматься его восхвалением. Он сказал, что у христианства есть преимущество перед иудаизмом и вот почему. Потому что иудаизм говорит о Боге, Который интересуется только Своим народом, в то время как христианство расширило эту область на весь мир. Это вещи в корне неверны. Каждый, кто знаком с иудаизмом и немного знаком с христианством, он знает, что это совершенно наоборот. Иудаизм говорит об избрании народа Израиля из среды народов. Чтобы быть избранным, надо быть избранным из чего-то. Нельзя быть просто избранным. Поэтому основа иудаизма – она, прежде всего, универсальная. Более того, в начале избрания народа говорится – «да благословятся в тебе все народы»[1]. То есть, нельзя сказать, что эта идея добавилась потом в ходе истории. Это было изначальной задачей.

Более того, мы два раза в день говорим с любовью: «Слушай, Израиль, Господь Бог наш…», а не «Бог всех народов». В будущем Он будет Богом всех народов. Так объясняет Раши этот стих: «Слушай, Израиль, Господь Бог наш – Господь Единый»[2].

И об этом же подробнее говорится в мидраше Сифра. В комментарии на стих «и не сообщил, то понесет на себе вину» (Ваикра 5:1), говорит мидраш: «Если вы не расскажете о Моей Божественности народам, тогда Я взыщу с вас».

И так мы понимаем, что у иудаизма есть очень понятные общечеловеческие послания, и они являются частью его сущности. До такой степени, что Всевышний посылает Своего пророка Йону против его желания привести к раскаянию жителей города Нинвэ – которые были неевреями[3]. И также мы видим впоследствии у мудрецов времен Второго Храма, например, Ѓилель[4] говорит, что нужно любить все творения: “Будь подобен Аарону – люби творения…”, а что значит творения? – это весь мир. И после этого во времена мудрецов Мишны рабби Акива[5], величайший из мудрецов, говорит: «Любим человек, потому что сотворен по образу Божьему».

И если так, тогда удивительно, что Бергсон так говорит об иудаизме. И также удивительно, что он говорит так о христианстве, потому что в христианстве избавление обещано только христианам. То есть, в жизни тех, кто вне христианской веры, нет никакого смысла и нет у них надежды на Грядущий мир. Нет бессмертия души, нет рая у тех, кто не христианин. Вне церкви нет спасения. Тогда где универсальность, и где частность – кто универсальный, и что частный? Получается, что Бергсон ошибся.

Я хочу поднять вопрос – как возможно, что Бергсон так ошибся? Как мог человек, все-таки еврейского происхождение и очень образованный, как он мог ошибиться и подумать, что иудаизм – это некая закрытая секта?

Ответ: несмотря на то, что это неверно согласно учению иудаизма, это было фактически верно в отношении практических реалий исторического иудаизма. До начала 20 века, точнее – до середины 20 века, народ Израиля не был обращен к окружающему миру. И даже когда иудаизму было что сказать, евреи не говорили это. Потому что евреи были заняты двумя важными задачами. Первая задача – это было выживание. Мы были в постоянной борьбе за выживание. Мы не только не знали, что произойдет завтра, мы даже не знали, что будет сегодня. И понятно, что когда нация борется за сиюминутное выживание из-за преследований, невозможно требовать от нее заботы о ближнем, даже если это является частью ее сущностью. Но есть и второй момент: когда евреи получили эмансипацию и равенство в правах благодаря Французской революции (1789 года) и всего, что последовало за ней, и тогда новой задачей стало раствориться, ассимилироваться, слиться с окружающими народами. Поэтому понятно, что в то время когда евреи боролись за право войти в открытое современное общество, невозможно было говорить об их влиянии на мир. И произошло так, что и во внутреннее еврейское мировоззрение проникло влияние умысла, преследовавшего евреев с начала его возникновения и до наших дней.

Я бы хотел сейчас перейти к краткому историческому обзору статуса еврейского народа в глазах окружающих его народов на протяжении поколений. Нам рассказывают археологи, что первое упоминание о народе Израиля – вне Танаха – содержится в надписи фараона Мернептаха. Кто этот фараон Мернептах – до конца не понятно. Он жил в период Судей[6]. Есть те, кто говорят, что в период, когда евреи были в пустыне. Это уже вопрос хронологии. В любом случае, первое упоминание еврейского народа вне Танаха относится ко времени фараона Мернептаха. Так что он говорит о народе Израиля? Он говорит просто: Израиль исчез, нет у него семени. То есть, первое, что о нас говорят в истории – это то, что мы не существуем. Мы можем сказать, что это частный случай, относящийся к археологии, но это все-таки существенно.

Как будто само наше существование принуждает говорить, что мы не существуем. Я не хочу сейчас говорить о краже нашей идентичности христианами, которые стали себя называть Израилем – до такой степени, что в христианской церкви есть молитва, которая начинается словами: «мы, Израиль, Твой святой народ». Христиане имеют в виду себя – если они Израиль, тогда кто мы? Это кража идентичности[7].

Но я бы хотел поговорить здесь об одном непреднамеренном наследнике христианства. Я имею в виду философа Сартра, он тоже француз. Сразу после Второй мировой войны, когда Гюнтерискал свой путь. Сартр написал небольшую книжку – размышление о еврейском вопросе. И эта книга, которая должна была бы бороться с антисемитизмом. Сартр видел в антисемитизме разновидность расизма.

Он говорит, что антисемиты – это дурные люди, потому что они считают, что евреи отличаются от всех. И об этом говорит Сартр, что это неверно. Евреи не то, что не отличаются от всех, евреи вообще – это изобретение антисемитов. Евреев на самом деле не существует, это антисемитизм создал евреев. Это высказывание достаточно парадоксально, но интересно. Чтобы защитить еврейский народ, Сартру пришлось сказать, что еврейского народа не существует, – что еще более ужасно, чем антисемитизм. Он лишает евреев права на существование. И он говорит парадоксальные вещи: “Это народ без истории, несмотря на то, что это самый древний народ в мире”. Впоследствии Сартр изменил свою позицию – в частности, после Шестидневной войны (1967 года), потому что еврейский народ вернулся на арену истории.

И также в наше время среди нас живут люди, которые отрицают существование еврейского народа. Я имею в виду Шломо Занда, который написал книгу «Кто и как изобрел еврейский народ». Он утверждает, что евреев не существует – и хорошо, что вы сейчас сидите, (держитесь крепче!) – что в исторический период к евреям присоединялось много геров, так что, считай, еврейский народ весь целиком состоит из геров[8]. Но тем не менее, я не понимаю его логики: ведь гиюр – это присоединение к тому, что уже существует. Но неважно, что в этом нет логики, потому что книга Шломо Занда стала бестселлером среди неевреев, которые жаждут найти доказательства, что евреев не существует.

Последний в этом ряду – это Юваль Ной Харари, успешный писатель, которому удалось объяснить, что нет смысла в истории у еврейского народа. У существования еврейского народа нет смысла, потому что он не оказал никакого влияния на человечество.

Я даже не буду здесь пытаться спорить с этими утверждениями, что у существования еврейского народа нет исторического смысла. Это очень характерно для евреев – присоединяться к антисемитам и желать быть несуществующими. Одно дело, когда это просто литературные высказывания, но они могут нанести большой вред, если на их основе возникает намерение уничтожить народ Израиля. Итогом двухтысячелетнего развития христианства была реализация подобной теории, осуществленная в самой культурной нации Европы 20 века – в Германии, где была поставлена цель полностью уничтожить народ Израиля.

Это пробуждает теологические вопросы – мы видим, что нацисты почти преуспели, в своем злом умысле, нанесли существенный ущерб существованию народу Израиля, уничтожив 6 млн человек или даже больше этого. По этому поводу богословы задаются вопросами – как Всевышний позволил такому случиться? Но Тора говорит об этом, что могут настать времена, когда, как написано: «И сокрою лицо Мое от них, и будет он истреблен, и постигнут его многие бедствия и невзгоды; и скажет он в тот день: “не потому ли, что нет Бога моего среди меня, постигли меня бедствия эти?» (Дварим/ Второзаконие, 31:17).

Действительно, так. И в 12 главе книги Даниэля, в первом стихе, упоминается возможность Катастрофы в конце дней. Но то, что непонятно – как это может быть? Ну хорошо, Всевышний дал нам понять изначально, что это возможно. Я сейчас не хотел бы затрагивать такой сложный вопрос.

Хотел только напомнить, что Рамхаль[9] – рав Моше Хаим Луцатто в своей книге «Беседы об Избавлении» говорит прямым текстом о Катастрофе. И это за двести пятьдесят лет до нее! И он объясняет – что перед тем, как отроются врата небес и великий свет вернется в Сион, будут мгновения великой тьмы. Все окна провидения закроются, и тогда может наступить время страдания, подобного которому не было. Но Рамхаль говорит, что это будет недолго. Это действительно было недолгим, но это недолгое время было очень тяжелым. О нем сказано в псалмах Давида – как упоминает Рамхаль, что это сказано именно об этом: «Господь! Зачем стоишь вдали?» (Псалом 10:1).

Но вместе с этим у нас есть обещание – обещание приятное, которое скрывает тем не менее, в себе угрозу. В недельном разделе Торы Бехукотай сказано: «Но и при всем этом, когда они (народ Израиля) будут в земле врагов своих, не презрю Я их и не погнушаюсь ими до того, чтоб истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними; ибо Я Господь, Бог их». (Ваикра, 26:44).

Если Всевышний говорит, что не уничтожит Свой народ, и это Его обещание, то это знак того, что мы можем достичь состояния, близкого к полному уничтожению. Но когда будет близко уничтожение, Всевышний говорит, что «И Я вспомню завет Мой с Яаковом и завет Мой с Ицхаком, и завет Мой с Авраамом вспомню, и землю вспомню» (Ваикра, 26:42).

Из этого понятно, что опасность Катастрофы существует непосредственно перед возвращением в Сион. Тот, кто реализовал в своей жизни этот перелом, – это тот, в память о котором мы здесь собрались – рабби Ицхак Гросбергер, да отомстит Всевышний за его кровь, который был убит 10 ияра в Аушвице. Но именно из этого состояния, когда народ Израиля выглядел как будто совершенно беспомощным и оставленным, – именно из этого ужасного состояния начался возрождаться народ, восстал из праха и вернулся к жизни. Это самое настоящее и ощутимое воскрешение из мертвых для тех, кто в состоянии по настоящему увидеть эти события.

И вот в то самое время, когда народ заживлял свои раны, разверзлась глубокая рана в душе простого мальчика из Германии Гинтера Готшильда, отец которого участвовал в сопротивлении нацистскому режиму, за что его послали на смерть на русский фронт. Этот Гюнтер– человек с глубоко религиозной душой. Когда он осознал, на что способен христианский мир, и когда он осознал, что корни этой ненависти лежат в христианстве – конкретно, в лютеранстве, потому что Лютер писал об уничтожении евреев. И когда понял, что христианство со времени своего основания из поколения в поколение готовило Катастрофу. Он прошел очень глубокий кризис, потому что он полагал, что христианство научит его любви. Но он понял, что христианство обучает ненависти. С того времени Гюнтер перестал быть христианином, но он не изменил никоим образом посланию любви, которую он впитал от образа Иисуса из Нацрата/ Назорета, и он все свои дни говорил прямым текстом – что христиане поступили несправедливо по отношению к Иисусу, исказив его изначальные намерения. В то время как он сам не собирался и не предполагал этого.

И можно найти в том, что писал сам Гюнтер, что он ценил Иисуса как того, кто научил его любви иудаизма, той любви, которой обучает иудаизм. При этом не следует считать Гюнтера приверженцем христианства – поскольку он был приверженцем иудаизма. Он не придавал Иисусу мессианства, божественности, пророчества – но только любовь, потому что и у нас говорится: «Возлюби ближнего как себя», это великое правило в Торе. Можно сказать, что с того часа Гюнтер решил, что он посвятит свою жизнь, свою душу народу Израиля и Торе Моше. И все это он делал в своих великих предприятиях, когда он заставлял цвести пустыню, заботился о детях с трудностями и построил для них специальные учреждения.

И он заставил цвести пустынные холмы земли Израиля. И когда он присоединил к себе еще несколько праведников народов мира, обратив множество людей в бней Ноах, любящих Израиль, верующих в Тору и оставивших христианскую веру. По сути, этим Гюнтер осуществил слова пророка: “И пойдут к тебе согбенными сыны притеснителей твоих” (Ишаяѓу 60:14).

И это стало по сути живым, реальным опровержением словам фараона Мернептаха – который сказал, что Израиль уничтожен, а также словам Сартра, который сказал, что народа Израиля не существует, и Бергсона который говорил, что иудаизм не универсален. Это был человек, который понял, куда дует ветер истории.

Он не стал прозелитом, он привел в иудаизм всех детей – они стали евреями, привел своих друзей, он поощрял их сделать гиюр. Но он сам не хотел делать гиюр – причину этого он объяснил мне в личной беседе: «Я не думаю, что немец может сделать гиюр». В дополнение к этому он сказал мне – многие люди сделали гиюр благодаря мне, но я недоволен этим, поскольку они несерьезные геры». И я бы сказал, что его приверженность Богу поддерживала его в молитве из глубины его сердца: когда он молился у Стены Плача, он говорил Всевышнему: «Ты обещал через молитву царя Шломо, что “И чужеземца, который не из народа Твоего, Израиля, а придет из страны далекой ради имени Твоего… и сделай все, о чем будет взывать к Тебе чужеземец» (Мелахим I 8:41-42). И говорил Гюнтер Всевышнему – «Вот, я этот чужеземец, я пришел к Твоему Святому Дому, ради имени Твоего. Ты обещал, что сделаешь все, о чем я попрошу. Так я прошу, чтобы Ты дал мне силы благословить свой народ».

Однажды я спросил Гюнтера – что ты и твои друзья хотите? Он сказал – очень просто, пойти с вами, потому что мы слышали, что Бог с вами, так что мы видим, что вследствие Катастрофы народ Израиля стал значимым в мире. И как внезапно нам стало есть что сказать народам мира – народы мира ждут от нас, что мы им скажем.

Я помню, как сын Гюнтера Гершом пришел ко мне и сказал – «мы хотим продвинуть тему бней Ноах. Есть несколько бней Ноах в Германии, есть несколько бней Ноах в Мигдале, мы хотим продвинуть это». И это было в первый раз, когда я услышал об этой инициативе в Израиле. И это впоследствии привело меня к тому, что я основал организацию Брит Олам, задача которой распространить универсальное послание иудаизма человечеству – среди народов и среди народа Израиля. Потому что мы сегодня находимся в состоянии, когда не нужно обращаться к народам, народы сами обращаются к нами. Есть израильская загадка, которая беспокоит весь мир. Много раз это выражалось во враждебности к евреям и Израилю, иногда это приводило в замешательство и изумление. Иногда это выражается в симпатии, любви и поддержке. Мы должны быть чуткими к этим изменениям. И эти изменения – результаты деятельности этих двух личностей, о которых мы здесь говорим. Того, кто погиб во время Катастрофы, и того, кто сделал выводы из Катастрофы и пришел поддержать государство в котором живут потомки рабби Ицхака. Потомки, которые наполняют жизнью весь мир.

Здесь бы я хотел соотнестись с двумя датами. Дата убийства рабби Ицхака – 10 ияра и дата ухода Гюнтера – благословенна его память – 17 ияра. 10 ияра – это день рождения того, кто привел конец изгнания, это Герцль, да защитят нас его заслуги. Герцль родился в день нецах ше бе-нецах[10]. Согласно Каббале, это свойство Моше. А нецах который в нецах – это Моше, который в Моше. Моше привел к успеху первое избавление, но не привел последнее избавление. Тот, кто привел последнее избавление – это был Герцль[11]. Нравится ли нам это или нет – какая разница. Меня однажды спросили на радио – как вы можете говорить это, ведь у нас принято считать, что возможность заслуги дается тому, кто достоин этого! И я ответил: вот именно, это значит, что он был достоин этого.

А 17 ияра – это день ухода Гюнтера, это вечер празднования дня рабби Шимона раб Йохай, вечер накануне дня Лаг ба-Омер (который приходится на 18 ияра). Лаг ба-Омер связан с образом рабби Шимона бар-Йохай[12]. Всякий, кто читает его основную книгу – книгу Зоар, знает, что вся эта книга – это плач об изгнании. Начало деятельности рабби Шимон бар Йохая связано с сопротивлением римлянам. Через мудрецов Каббалы проходит нить национальной традиции в истории. Рав Цви Йегуда Кук (сын рава Авраама Ицхака Кука[13]) говорил, что у носителей скрытой мудрости, т.е. у каббалистов более сильное национальное чувство – поэтому Рамбан[14], один из великих каббалистов, писал, что есть заповедь завоевания земли Израиля. В противоположность Маймониду[15], который относился к философам реалистам, и у которого это не было настолько ясно выражено. В основании государства Израиль, в том, что основал Герцль, началось исправление того, что ожидал рабби Шимон бар Йохаи. Мечты рабби Шимона бар Йохая реализовались благодаря деятельности Герцля. А желания рава Ицхака Гросбергера, который предал свою жизнь на освящение имени Всевышнего, реализуются через осознание народами мира универсальной задачи Израиля – в частности, через людей, подобных великой личности Гюнтера. И можно сказать, что сейчас на небесах эти двое великих – ради которых мы собрались, встретились и танцуют друг с другом танец полного Избавления. Да будут души их связаны в узле жизни. Амен.

[1] Рав Шерки цитирует слова Всевышнего, обращенные к праотцу Аврааму: «Я благословлю благословляющих тебя, и злословящих тебя прокляну; и благословятся в тебе все племена земные» (Берешит/Бытие, 12:3).

[2] Речь идет о центральном моменте еврейской ежедневной молитвы: произнесение фразы «Шма Исраэль/ Слушай Израиль, Господь наш есть Господь Единый» (которую произносят дважды в день – утром и вечером).

[3] О событиях, произошедших с пророком Йоной в городе Нинвэ (Ниневия), говорится в библейской книге Йоны (одной из пророческих книг Танаха – Библии).

[4] Рабби Гилель (также известный как Гилель а-Закен, Старец Гилель, 75 до н. э., Вавилония — около 5—10 гг.) — наиболее значительный из законоучителей эпохи Второго Храма; основатель одной из двух самых авторитетных религиозных школ галахи – еврейского закона, называвшейся по его имени «Бейт-Гилель» (дом Гилеля). Приведенное равом Шерки изречение Гилеля: «Будь подобен Аарону и люби творения…» приводится в талмудическом трактате Пиркей Авот (Поучения Отцов).

[5] Раби Акива, Акива бен-Йосеф; около 17, по другим данным, около 40—50 годов — 137 год н. э.) —богослов, законоучитель эпохи Мишны (Устной Торы), один из основоположников раввинистического иудаизма и систематизации Устной Торы.

[6] Эпоха Судей (Шофтим) охватывает период времени примерно от 1445 год до н. э. до 1045 год до н. э. (от вторжения народа Израиля в Ханаан под руководством Иешуа бен Нуна (Иисуса Навина) и до появления первого израильского царства – времени избрания царя Шауля/ Саула).

[7] Рав Шерки говорит здесь о т.н. «теологии замещения», которая была господствующей в отношении христианства к иудаизму на протяжении почти всех 2 тысяч лет христианской истории. Христианская церковь объявила себя «новым Израилем», утверждая, что «ветхий/старый Израиль» утратил свое избранничество и особую роль перед Богом вследствие своих грехов – прежде всего, отказа принять основателя христианства как Мессию. Примерно в середине 20 века западная христианская церковь (католики и протестанты) начала постепенно отказываться от этой теории, заменив ее на «теологию дополнения» (что завет Бога с народом Израиля не был отменен, но дополнен «новым заветом»).

[8] Гиюр – обряд перехода в иудейскую религию и присоединения к народу Израиля. Гер – человек, прошедший гиюр и ставший евреем.

[9] Рав Моше-Хаим Луцатто (известен под аббревиатурой «Рамхаль»; 1707—1746) — раввин, философ и каббалист, автор десятков книг по каббале и по еврейской этике.

[10] В праздник Песах начинается отсчет дней после принесения в Храм первого снопа от нового урожая ячменя. Это называется “счет омера” (“омер” – на иврите “сноп”). На 50 день, после отсчета 49 дней омера, празднуется Шавуот. Каждый день имеет в каббале свой особый характер, носит особое название, в соответствии с учением о сфирот. В каждой из 7 сфирот – заключены внутри те же 7 семь сфирот. “Нецах ше бе нецах” переводится как “вечность, которая в вечности”, или как “победа, которая в победе”. Каждая из 7 сфирот ассоциируется с определенным персонажем Торы. Нецах связан с Моше.

[11] Теодор Герцль (2 мая 1860, Будапешт — 3 июля 1904, Эдлах, Австрия, похоронен в Иерусалиме) – общественный деятель, журналист, один из основателей движения сионизма, провозвестник создания государства Израиль.

[12] Рабби Шимон Бар Иоха́й (Рашби), 2 век н.э. — один из виднейших еврейских законоучителей, праведник, считается основоположником учения Каббалы. Ученик рабби Акивы. Множество раз упоминается в Талмуде. В каббалистической традиции считается автором Книги Зоар (Сияние), основного труда по Каббале.

Лаг ба-Омер – 33 день отсчета омера, день ухода из жизни рабби Шимона бар Йохай. Вечером после захода солнца принято разводить костры в честь рабби Шимона бар Иохая, плясать и петь песни. Ночью многие ездят на могилу рабби Шимона на горе Мерон.

[13] Рав Авраам Ицхак Кук (7 сентября 1865, Грива, (ныне Даугавпилс) — 1 сентября 1935, Иерусалим) — раввин, каббалист и общественный деятель начала XX века, создатель концепции религиозного сионизма, согласно которой создание государства Израиль является началом мессианского избавления.

[14] Рамба́н (рабби Моше бен Нахман, также Нахмани́д; 1194, Жирона, Испания — после 1270) — один из величайших авторитетов галахи (религиозного закона) и комментаторов Танаха и Талмуда, каббалист, поэт.

[15] Маймонид, Рамбам — акроним от словосочетания раббейну Моше бен Маймон (наш учитель Моше бен Маймон); (1135 или 1138, Кордова, – 1204, Фостат), крупнейший раввинистический авторитет и кодификатор галахи, философ, ученый и врач.

Запись урока – https://www.youtube.com/watch?v=CJOgIwYEQ_M&t=92s

Перевод с иврита – Андрей Альбин
Научная редакция – Нехама Симанович

Related Articles

Оставить комментарий