Новости сайта
Home / Танах / Недельная глава (page 3)

Недельная глава

Страна Израиля как жена еврейского народа

Народы мира обычно уподобляют свою землю отцу или матери. Такие выражения, как “мать земля”, “родина” (та, которая родила), “отечество” и т.п. в разных языках отражают отношение к земле как к родителю. И это источник патриотического чувства у народов, естественным образом ощущающих, что они питаются от своей земли. Такое представление в коллективном подсознании создает ужасное чувства греха, который совершается с этой коллективной матерью, нечто вроде Эдипова комплекса в национальных масштабах. Поэтому идеологические движение, которые превозносили такие взаимоотношения с землей ощущали необходимость подвергнуть сомнению также и моральные нормы, и скатились к варварству. Укоренение в земле мешало божественному образу в человеке.
Так в человеческом обществе возникла поляризация между правым и левым, между национальным и космополитическим. Народы стоят перед трагическим выбором – или быть преданным своей стране и своему народу и ненавидеть весь остальной мир, – или любить весь мир и ненавидеть свои национальные корни.
В народе Израиля нет подобной поляризации. С самого начала формирования народа Бог выбрал Авраама не только для того, чтобы идти в землю Ханаан, и создать там страну “великого народа” – но для того, чтобы этот народ стал благословением для всех семейств земли. И это означало, что наш национализм призван служить для исправления мира – так что чем сильнее наша национальная идентификация, тем сильнее в ней проявляется любовь к любому человеку на Земле. Когда же ослабевает национальное сознание, то это наносит ущерб нашему универсальному предназначению.
И на этой основе можно понять особую систему взаимоотношений между народом Израиля и его Страной. Матерью, которая породила наш народ, был Египет, про который сказано: “взять себе народ из среды народа” (Второзаконие 4:24). В Египет запрещено возвращаться, но можно посетить, так как сын посещает мать. А вот Страна Израиля описывается в нашей недельной hафтаре (отрывке из пророка Исаии, 62:5), как жена народа Израиля: “Как сочетается юноша с девушкой, сочетаться будут с тобой сыновья твои”. Отношения между мужем и женой не предопределены природой, они результат нашего выбора. Муж и жена должны согласиться быть вместе, и поэтому они должны стараться понравиться один другому. У них бывают проблемы в браке, и иногда они могут сойтись снова после развода.
В такой ситуации связь между народом и его страной не только глубока и необычна, но основана на нравственности. Страна Израиля это не только территория, на которой может собраться еврейский народ, – но и важнейший параметр его самосознания. И так же как невозможно себе представить, что человек отдаст кому-то частично свою жену ради какой-то временной выгоды – так невозможно себе представить, что части нашей земли, составляющие нашу сущность, можно отдать ради политического спокойствия. Которое само по себе мнимое и не приведет ни к какому миру – именно потому, что в его основе лежит отказ от нашей сущности.
Поэтому не может быть выбора между людьми и землей. Без нашей земли у нас не будет и людей.

Сущность бытия

Недельная hафтара раздела Ки Теце продолжает серию “hафтарот утешения” после 9 ава, и в ней пророк Исайя обращается к общине Израиля и говорит: “Ликуй, бездетная, нерождавшая” (54:1).
Община Израиля, с которой пророк ведет диалог – это весь народ во всех поколениях, который воспринимается как одна общенациональная личность, которую Исайя называет возлюбленная, жена, дочь, сестра, мать, дева Израиля.
В образном языке пророков община Израиля представлена в соперничестве с другими коллективами. В нашей главе она описана как тоскующая женщина, которую оставил муж, и противопоставлена “замужней” – которая по словам рава Кука, “символизирует попытку установить, что мистическое озарение, называемое верой, может устоять вне существования народа” (Орот, стр. 17). В истории эта тенденция реализовалась в христианстве и в исламе, которые в то время что Израиль был в изгнании, пытались впитать свет общины Израиля не ощущая необходимости в самом народе Израиля.
Такие попытки возможны только в такие времена, когда в среде народе Израиля уменьшается свет Шехины (Божественного присутствия). В такие эпохи община Израиля представляется одним из многих духовных путей, – то, что в каббале называется йихуд тахтон, “нижнее Единство”, в котором познание Божественного присутствует, но оно затемнено.
Однако в дни возвращения народа в свою землю, когда открывается йихуд эльйон, “высшее Единство”, и Божественное Провидение становится ясным для человечества – тогда все духовные постижения исчезают по сравнению с теми, которые исходят из общины Израиля.
И тогда открывается истинная суть общины Израиля: не как одна из религий в числе многих других, и не как народ между других народов, но как сущность всего бытия, как центр заключающий в себе все области.
И в таком состоянии полноты уже нет никакой опасности во встрече с будничной жизнью, и с общей культурой. Поскольку когда сила Израиля велика, и душа его светит изнутри, и проявляется в исправленном виде во всех практических ответвлениях, в святости и во власти, в пророчестве и в мудрости, – тогда расширение в сторону будничного и в сторону удовольствий физических и духовных, и к проникающему и углубленному взгляду на жизнь множества разных народов и народностей, на их действия и на их литературу, и увеличение силы естественной жизни – все это хорошо и способно расширить свет добра (Орот, стр. 67).
Пророк Исайя предсказывает расширение святости в разные области жизни: “Увеличь место шатра твоего, и покровы жилищ твоих расширь, не жалей, удлини веревки твои и колья твои утверди; Ибо вправо и влево распространишься ты, и потомство твое народами завладеет и города опустевшие заселит” (54:2-3).
Избавление уничтожит то унижение, которое христианство веками стремилось наложить на иудаизм: “Не бойся, ибо не будешь опозорена, и не стыдись, ибо не будешь посрамлена, ибо о стыде юности своей забудешь и о бесславии вдовста своего не будешь вспоминать больше” (54:4).
Избавление также обновляет представление о том, что весь мир находится под управлением Бога. Это представление, которое ранее было ограничено границами Израиля, теперь будет господствовать во всем мире: “Избавитель твой – Святой Израиля, Богом всей земли назовется Он” (54:5).

Этапы возрождения

Отрывок из пророков недельному разделу (Афтара) из книги Исайи (54:11-55:5) описывает этапы утешения Сиона – т.е порядок возрождения еврейского народа после возвращения из Изгнания.
Сион подобен бедной женщине в душевной буре, и она не может утешиться пока не реализуются все цели общего Избавления. Утешение поэтапно, и оно удивительным образом соответствует тому, что происходит в наши дни.
– Прежде всего, должно быть прекращено запустение земли, даровано прощение ее пеплу и ее камням. Там, где раньше были только развалины, высятся теперь великолепные постройки: “Я выстелю камни твои рубинами, сделаю основание твое из сапфиров” (54:11). И это начало осуществляться с появления первых еврейских поселений в Израиле.
– Вернуть экономическое процветание и славу: “И сделаю окна твои из рубинов, и ворота твои – из карбункулов, и всю ограду твою – из камней драгоценных” (12). Сегодня Израиль экономически одна из ведущих стран мира.
– Возвращение центра Торы в Сион: “И все сыновья твои будут учениками Господа, и велико будет благополучие сынов твоих” (13). И это то, что происходит после Катострофы и до сегодняшнего дня.
– Создание общества, которое основано на принципах справедливости: “Правдою будешь утверждена; далека будешь от притеснения” (14). И это то, к чему стремились основатели государства.
– Сила армии предотвращающая войны “Ведь не от Меня собравшийся на тебя, кто воевать будет с тобой тот пред тобой падет” (15).
– Предотвращение угрозы нападения со стороны врага, обладающего оружием разрушения, и уничтожение его: ” Ведь … Я сотворил разрушителя, чтобы погубить. Всякое орудие, сделанное против тебя, не будет успешно” (16-17). И это совершенно актуально.
– Нападение на общину Израиля через судебную систему: “И всякий язык, который предстанет с тобою на суде, ты обвинишь” (17). И это то, что постоянно происходит в нашей борьбе и во всех наших войнах.
– Победа над противниками, силами общества, служащего Всевышнему: ” Это наследие рабов Господа и награда за справедливость их от Меня, – слово Господа” (17).
Обновление стремления к духовности, и проявление внутренней Торы: ” О, все жаждущие, идите к водам… Слушайте внимательно Меня, и вкушайте благо, и насладится туком душа ваша” (55:1-2). И это то, что происходит вокруг нас сегодня.
И далее у пророка описывается, то что должно быть сделано в будущем:
– Обновление Слова Бога: “Преклоните ухо ваше и идите ко Мне, слушайте, и жива будет душа ваша” (3).
– Обновление царства Давида: “И Я заключу с вами завет вечный, как неизменные милости, обещанные Давиду” (3).
– Обязанность государственного руководства – провозгласить новый порядок ценностей человечеству: “Вот, свидетелем для народов дал Я его, властелином и повелителем народов” (4).
Все это создаст новую мировую реальность.
Народы утверждали, что союз между Богом и Израилем оставляет в пренебрежении остальное человечество. Но вот приходят очень далекие от нас народы, не только те, кто был с нами исторически и культурно связан, и хотят получить свое место у Бога Израиля, и прислушаться к его наставлениям: “Вот, народ, которого не знал ты, призовешь, и народ, который не знал тебя, побежит к тебе ради Господа Бога твоего и Святого Израиля, ибо Он возвеличил тебя” (5).
Именно открытие универсального послания, которое несет община Израиля, только оно способно утешить “страдания бедной”, которой уподоблен Израиль.

Не страшись

Отрывок из пророка Исаии, который читают в hафтаре на этой неделе начинается словами “Утешайте, утешайте народ Мой” (Исая 40:1). Удвоение утешения здесь можно понять в свете следующего стиха этого отрывка: “… ибо принял он от руки Господа вдвое за все грехи свои”, и поэтому положено народу двойное утешение. Но все же остается неясно, в чем оно состоит?
Представляется, что ответ заключен в словах поддержки, которые приведены в стихе 40:9: “На высокую гору взойди, вестница Сиона! Возвысь мощно голос твой, вестница Иерусалима! Возвысь, не бойся, скажи городам Иеhуды: вот Бог ваш!”
Пророк сообщает нам, что есть две хорошие вести, два утешения: Весть Сиона, и весть Иерусалима.
Весть Сиона – это сионизм, требующий подняться на высокую гору, увидеть историю с точки зрения охватывающей множество поколений. И такой широкий взгляд позволяет увидеть, как рука Всевышнего направляет события. Узкий взгляд, сосредоточенный на текущих проблемах может привести к отчаянию. Наши мудрецы учили нас, что: “лицо поколения Избавления подобно лицу собаки”. Одно из объяснений этого высказывания заключается в том, что, когда собаку бьют палкой, она кусает палку, а не того, кто ее держит. И это показывает ограниченность зрения собаки, которая видит только то, что непосредственно перед ней. Для того, чтобы освободить нас от такого взгляда, пророк приглашает нас подняться на высокую гору.
Вторая весть – это весть Иерусалима. Она требует сил, так как написано в псалмах (111, 6) “Силу дел Своих показал Он народу Своему, дав ему наследие народов”. Для того, чтобы вдохнуть душу в процесс Избавления, нужно разрушить границы обычного представления, и не только видеть руку Бога но также и развить способность слышать слово Бога. И это то, что пророк тут называет “голос твой”. Пророческое слово, требует своего места в мире, в котором уже тысячи лет мы привыкли к реальности, в которой голос Бога не слышен вообще, и философия захватила его место.
Когда не слышен голос Бога, преобладает моральная растерянность. Нет уверенности в себе, не хватает сил, и в том числе сил выполнять, исходя из ощущения нравственной важности, заповедь “Преследую я врагов моих, и настигаю их…” (Псалом 18:38). Пророк Исайя поддерживает нас в часы растерянности, и призывает со всей силой: “Возвысь мощно голос твой,… Возвысь, не бойся, скажи городам Иеhуды: вот Бог ваш!”
Через государственную силу проясняется универсальный характер Высшего управления: “Ведь народы – как капля из ведра, и пылинкой на весах считаются они. Ведь острова, как прах тончайший, взметает Он” (40:15).
С точки зрения этого Высшего взгляда нас приглашают взглянуть на дела Творения: “Поднимите глаза ваши в высоту небес и посмотрите: кто сотворил их? Тот, кто выводит воинство их счетом, всех их по имени называет Он; от Великого могуществом и от Мощного силой никто не скроется” (40:26). Мы должны выйти за рамками текущих происшествий, и за серыми кулисами международной политики встретиться с Тем, кто сказал: “Да будет мир”, с Тем кто управляет им.

Слушайте…

Недельная hафтара (отрывок из пророков) начинается словами: “Слушайте слово Господне, дом Якова” (Иеремия 2:4). Маhараль из Праги в своей книге “Нецах Исраель” (2) объяснил, что невозможно считать, что причиной разрушения Храма были только грехи, поскольку и разрушение Храма и изгнание – это “Большое Дело”, а большие вещи не могут зависеть от случайностей. Грех же в мире – вещь случайная. И это потому, что в люди в нашем мире, и в частности евреи, в своей основе – хороши, и никакие грехи не могут это уничтожить. Поэтому нужно искать истинную причину изгнания в общей программе истории, которая началась с заключения союза между Богом и Авраамом (в “союзе между рассеченными половинками”).
И хотя был перейден определенный порог грехов, и это таки было вторичной причиной изгнания – но само по себе увеличение грехов не было достаточно причиной разрушения Храма и царства. Могло же быть так, что каждый грешник понес наказание за свои дела, без того, чтобы была разрушена государственная структура. Разрушение не происходит до тех пор, пока все общественные учреждения не прогнили до такой степени, что дальнейшее существование государства питает только эту гниль. В еврейском государстве есть четыре системы: Царь (государственная власть), судья (руководство в соответствии с законами Торы), священник (руководство обрядовой частью), пророк (моральное руководство). Если мы возьмем первые буквы этих слов, то получим слово “Мишкан” – т.е. Скиния. Пророк Иеремия (2:8) сетует: “Священники не говорили: “где Господь?” и законоучители [судьи] не знали Меня, а пастыри [власти] грешили против Меня и пророки пророчествовали именем Баала…” Ни одна система не осталось чистой, и хотя остался один пророк, Иеремия, – но и его государство преследовало.
Риторический вопрос пророка (2:11): “Переменил ли какой народ богов своих, а ведь они – не Боги? А Мой народ переменил славу свою на тщету” – призывает к раскаянию. Раскаяние предполагается уже в самом сравнении (2:10): “Ибо пройдите по островам Киттимским и посмотрите, и пошлите в Кейдар и внимательно присмотритесь, и увидьте, бывало ли где подобное?” В Талмуде объясняется, что Киттим живущие на островах моря, поклоняются огню, а Кейдар, живущие в пустыне, поклоняются воде. И смысл этого в том, что каждый народ выбирает как идеал то, чего у него не хватает. И то же самое с европейскими христианами, которые унаследовали у римлян страсть к кровопролитию, и они поклоняются любви. А восточные народы, склонные к грабежам и разврату – приняли для себя как святыню меру суда. И также и Израиль, у которого есть наклонность к разногласиям, очень ценит единство. (Так объясняет рав Иеhуда Ашкенази Маниту подход Маhараля). Когда нет объединяющей основы, когда главы народа не признают Единства Бога, – народ возвращается к расколу, и это выражается в идолопоклонстве.
Изгнание приводит к тому, что возникает религиозное служение, и оно в основе своей похоже на идолопоклонство, поэтому сказано (Второзаконие 4:28): “И будете там служить богам, сделанным руками человеческими из дерева и камня”. И это означает, что придется покориться христианам, которые служат деревянному символу, и исламу, поклоняющемуся камню Кааба. И то же самое говорит Иеремия: “Говорят дереву: “ты отец мой” и камню: “ты меня породил”. И продолжение этого стиха: “ибо повернулись ко Мне затылком, а не лицом… ” Имеется в виду эпоха исчезновения пророчества, когда в мире царит философия, которая продлится до Катастрофы. И после этого: “Во время бедствия своего скажут: “встань и спаси нас!”

Царь и пророк

В Афтаре этого недельного раздела мы читаем о том, как пророк Шмуэль хотел упрочить статус царя. Он сказал народу (Шмуэль I, 11:14): “Давайте пойдем в Гилгал и обновим там царство”. Создается впечатление, что Шмуэль примирился с желанием народа поставить во главе себя царя – несмотря на то, что сначала, когда народ обратился к нему с этой просьбой, он категорически возражал против такой идеи (Шмуэль 8:6). И поэтому кажутся странными слова увещевания Шмуэля народу в тот момент, когда он поддерживает возведение Шауля на царство, и называет его “Помазанник Бога” (12:3). Упреки пророка, сопровождающиеся громом и дождем в дни жатвы, которые приходят в подтверждение слов Шмуэля, и они приводят к тому, что весь народ провозглашает: “Добавили мы ко всем нашим грехам еще и это зло, испросив себе царя” (12:19).
Представляется, что пророк Шмуэль хотел создать правильное отношение к институту власти. Среди тех, кто молится об установлении царства Бога, – есть и такие, кто не признает любой другой тип власти. Сартмарский ребе, раби Йоеэль Тайтельбойм очень хорошо выразил это неприятие, когда постановил, что до прихода Мессии – установление любого правительства, даже религиозного, является восстанием против Небесного Царства. Однако, его слова неправильны с точки зрения галахи в отношении Государства Израиль, – по той причине, что из Торы есть у нас заповедь установить такую власть. (См. комментарии Нахманида к Книге Заповедей, Позитивные заповеди, 4). Поэтому это не грех, – а наоборот, выполнение заповеди. При этом, в подходе раби Тайтельбойма все же есть доля истины: она заключается в том, что земная власть не должна стать преградой для Царства Небес, но должна быть лишь отражением Высшей Власти, и нужно приложить усилия к этому.
Из описания церемонии воцарения Шауля также проясняется сущность роли пророка, находящегося рядом с царем, – и это молитва. Так весь народ сказал Шмуэлю: “Молись о рабах твоих пред Господом, Богом твоим, чтобы не умереть нам” (12:19). Народ воспринимает молитву не просто как потребность души и выражение религиозного чувства, но как уникальное право пророка. Поскольку пророк знает Господа, то на него и возложена обязанность обращаться к Нему, и на его молитву будет ответ. И это не соответствует классическому религиозному воспитанию, в котором педагог пытается побудить своих воспитанников присоединиться к его молитве. Но и сам пророк Шмуэль согласен, что поскольку он пророк – он и должен молиться. И такая позиция характерна для политической системы, которая закрывает прямую связь с Божественным.
И хотя пророк не выполняет функции царя, но именно он устанавливает царство. Присутствие пророка в царском доме предназначено для того, чтобы критиковать и уравновешивать путь царя. И даже тогда, когда в Израиле нет пророчества, и даже когда институт власти сводился всего лишь к совету общины, – даже и в этом случае по галахе необходимо согласие “важного человека” для того, чтобы решения общины имели силу. Нравственный авторитет дает душу, необходимую для правильного существования политической власти.

Свидетельство для всех людей

На этой неделе hафтара, глава из пророков –начинается с темы возвращения Божественного присутствия (Шехины) в Сион и последствий для всего человечества: “Пой и веселись, дочь Сиона, ибо вот прихожу Я и обитать буду среди тебя, – слово Господа. И присоединятся народы многие к Господу в тот день” (Захария 2:14-15). В конце hафтары пророк описывает Шехину в образе золотого светильника, Меноры, подобной той, которая был в Храме. Связь этих вещей отмечает и Талмуд (Менахот 86б), говоря о том что Менора является для всех людей свидетельством присутствия Шехины в Израиле, т.е. святость Меноры – это святость Израиля, в отличие от Ковчега Завета, святость которого это святость Торы.
В Храме Менора устанавливается в его Зале, а Ковчег Завета в Святая Святых – из чего, на первый взгляд, можно было бы подумать, что святость Меноры ниже, чем святость Ковчега, т.е. что народ Израиля и нахождение Шехины внутри него, вторично по отношению к Торе. Но рав Кук разъясняет, что такое понимание отражает только внешнюю сторону. На самом же деле внутренняя сущность заключается в том, что Тора была дана лишь тогда, когда уже появился народ Израиля, т.е. Израиль первичен по сравнению с Торой, и святость Меноры выше, чем святость Ковчега.
“В Меноре заключена святость души Израиля самой по себе, которая как бы выглядит внешней по отношению к Торе, которая находится в Святая Святых. А на самом деле – она светит всем, и она – тайна свидетельства Израилю, но может светить и также и вовне” (Шмона Квацим 8, 157).
Отсюда следует, что святость народа с необходимостью имеет универсальный характер. И хотя, на поверхностный взгляд, кажется, что есть градация между собственной святостью народа в отношении самого себя, и ее универсальным действием влияния этого света на другие народы мира – но на самом деле это не так, поскольку отделенность народа Израиля предназначена для того, чтобы лучше исполнить назначение “И благословятся в тебе все народы земли” (Бытие 12:3). Поскольку есть правило: “не может заключенный сам спастись из тюрьмы” (Брахот 5,б) – т.е. необходимо, чтобы тот, кто спасает ближнего был отделен от него. И на этом основана идея отделения народа Израиля от других народов.
В hафтаре народ Израиля представляет собой модель подражания для других народов. Мы первый народ в истории, который поднялся да уровня “народ Господа”, и у нас учатся другие народы, так как братья учатся у первенца, старшего брата, и тогда “Присоединятся народы многие к Господу в тот день”.
В процессе истории только народ Израиля удостоился коллективной святости, которая относится ко всему народу и к его национально-государственной жизни.
У других народов пока что бывает лишь личная святость отдельных людей, в области морали и в области религии. Но в будущем, они тоже удостоятся святости общности. Поэтому и не будут принимать геров во времена Мессии (трактат Йебамот 24,б), поскольку не будет никакой необходимости отрываться от своего народа, чтобы удостоится также и святости общности.
И именно успех универсальной миссии поднимет Израиль на более высокую ступень – ступень священников для других народов, как сказано: “И Я обитать буду среди тебя… И возьмет Господь во владение Иеhуду, удел Свой на Святой земле, и снова изберет Иерусалим” (там же 2:15-17).

“И уберу Я имена идолов с уст твоих”

И в религиозных и в светских кругах принято говорить о Всевышнем как о “Высшей Силе”. Однако, это представление ошибочно, по нескольким причинам.
Простое соображение заключается в том, что любое определение Божественности ограничивает ее, и этим отклоняется от истины. И поэтому сказано в Псалмах “Тебя славит молчание” (65:2). Господь это источник любой силы, но Он Сам – выше подобных определений.
Если же взглянуть поглубже, то мы поймем, что душевный мир, соответствующий таким определениям, сильно ущербен. Сила – это “более сильная сторона”, это тот, на чьей стороне стоит быть, а не на стороне ее противников. Такая сила подавляет все, что находится вне ее. И в таком случае, служение Богу становится уделом интересантов, оно полно страха, а не любви.
И чем больше люди привыкали видеть в Боге силу, жаждущую власти и почестей, – тем больше рос протест против религии и веры, вплоть до полного отрицания существования Всевышнего.
Критика религии присваивает себе прерогативу требования нормальности и простой радости жизни. Но эти требования также в своей основе являются неотъемлемой частью служения Господу в любви – которое не должно подавлять человека, но должно поднимать его в полный рост, как сказано “Делает ноги мои подобными ланям” (Шмуэль II 22:34).
Система отношений, в которой присутствует подавление противоположной стороны, называется стилем “хозяина”. Хозяин может пониматься как собственник, но также “Хозяин” это перевод имени ханаанского идола, “Баал” (Ваал). В hафтаре к нашему недельному разделу сказано “И будет в тот день, – сказал Господь, – назовешь ты Меня “Иши” (муж Мой), и не станешь больше называть Меня “Баали” (хозяин Мой)” (Ошея 2:18). Это учит нас тому, что языческие примеси, которые прилепились к понятию Божественности, будут устранены, и начнется эпоха чистого Знания Господа, дающего человеку свободу и познание.
Такое глубокое изменение в сознании непременно приводит к кризисам, которые обязательно возникают при разрушении старых философских схем. И тут появляется шелуха атеизма, который возникает не из-за падения человека, а из-за потребности в появлении более чистой веры: “И уберу Я имена Баалов с уст ее, и не вспомнят их больше по имени их” (2:19).
Очищение понятий связанных с верой, в конце концов должно привести к возвращению осознания святости природы: “И заключу Я в тот день союз для них (сынов Израиля) со зверями полевыми и птицами небесными, и с пресмыкающимися земли; и лук, и меч, и войну уничтожу Я на земле этой, и дам им жить в безопасности” (2:20).
Очищение понятия Божественности от примесей, обещает сделать связь с Господом вечной, поскольку не будет причин, которые бы мешали ей: “И обручу тебя Мне навеки” (2:21). Из чистой веры следуют моральные ценности, которые реализуются в полной гармонии: “и обручу тебя Мне правдою и справедливостью, благочестием и милосердием”. И на этом будет выстроен мир, в котором знание Господа – это единственное занятие человека (в соответствии со словами Маймонида про будущий мир, Законы Царей 12.5). Как сказано: “И обручу тебя Мне верностью, и познаешь ты Господа”. (2:22).

Документ о покупке

Перед тем, как Иерусалим был захвачен вавилонянами, пророку Иеремии было заповедано купить поле у своего кузена Ханамеля. Об этом символическом действии, которое совершается в последние минуты перед падением города, рассказывается в книге Иеремии, гл. 32, которую мы читаем в hафтаре к недельному разделу Беhар.

Для уходящих в изгнание это должно было стать знаком о том, что обязательно будет и возвращение в Сион. “Ибо так сказал Господь Цеваот, Бог Израиля: еще будут покупать дома и поля и виноградники в стране этой”. (Иеремия 32:15)

В книге Иеремии в подробностях описано как был написан документ о продаже, как он был запечатан в глиняном сосуде в присутствии свидетелей, и как были переданы деньги за покупку. И из этого мы учим множество законов. Среди прочих законов, которые установлены по образцу этой сделки, есть также и законы брака, которые говорят, что заключение брака возможно с помощью передачи от жениха невесте денег или какой-то другой вещи (Трактат Кидушин 2б). И это не случайно, что Талмуд связывает законы создание семьи, построение личного дома человека, с действием, имеющим значение для всего народа – а именно, обещанием возвращения в Сион. Правильное существование еврея возможно лишь тогда, когда он строит свою личную судьбу, связывая ее со всем народом. И поэтому сказали: “Всякий, кто радует жениха и невесту, как будто построил одно из разрушенных зданий в Иерусалиме”.

Пророк Иеремия также подчеркивает, что исправление народа это только часть исправления всего мира, поскольку далее сказано: “О, Господи Боже! вот, сотворил Ты небо и землю великою силою Твоею и мышцею Твоею простертою; ничто не сокрыто от Тебя” (Иеремия 32:17). Разрушение Храма – это не только национальная трагедия, это также осквернение имени Господа. Моисей в свое время называет Его: “Бог Великий, Могущественный и Грозный” (Втор. 10:17), а Иеремия называет его (32:18) – “Великий и Могущественный”, а определение “Грозный” пропускает, поскольку “раз другие народы насмехаются над Ним в Его Обители, так где же Его грозность?” (Трактат Йома, 69б).

Молитва пророка учитывает то, что от разрушение Храма происходит ущерб в познании Бога во всем мире – поскольку вся еврейская история, начиная от Исхода из Египта, имеет универсальный смысл для всего человечества: “Совершивший знамения и чудеса в земле Египетской, до сего дня, в Израиле, и среди людей” (32:20).

Ответ Бога на обращение пророка тоже содержит универсальную компоненту Высшего Управления миром: ” Вот, Я – Господь, Бог всякой плоти” (32:27). И добавляет: “Разве есть что-нибудь, невозможное для Меня”? Это означает, что исторические процессы включают себя развитие политических ситуаций и возвращение Израиля к своим путям, даже если это и скрыто от глаз людей.

Таков путь Торы: учить нас, что частное действие связано с исправлением народа, которое связано с исправлением человечества, которое связано с исправлением всего космоса. И это в каббале обозначается, как “простая песнь”, “двойная песнь”, “тройная песнь” и “учетверенная песнь”, вплоть до Песни, объединяющей в себе все песни мироздания (р. Кук в Орот hа-Кодеш, ч.2 стр. 444-445). Поэтому мы не должны пренебрегать влиянием, которое может оказать один человек на общий процесс, и не будем забывать нашу обязанность исправить всё. Всё вообще.

Что скажут народы?

Афтара недельного раздела Кедошим (в ашкеназской традиции) это отрывок из книги пророка Амоса. И там говорится о том, что Управление народами со стороны Бога носит универсальный характер, и так же, как Всевышний вывел свой народ из рабства к свободе, также он выводит и другие народы к Вечному Свету: “Не таковы ли и вы для Меня, сыны Израиля, как сыны Куша? Не вывел ли Я Израиль из земли Египетской, а филистимлян – из Кафтора, а арамейцев из Кира?” (Амос 9:7). Однако, в то время, как истории определенных народов приходит конец, народу Израиля обещано, что даже если он будет тяжело наказан за свои грехи, при все при том, он не исчезнет совершенно: “Однако дом Яакова Я не совсем уничтожу, – сказал Господь” (Амос 9:8). Это различие между Израилем и другими народами происходит не из-за безразличия к их судьбе. Ведь сказано было праотцу Аврааму, что его предназначение: “И благословятся в тебе семьи земли”. И таким образом, вечность Израиля необходима для человечества, и служит ему как копилка, в которой хранится память о различных человеческих культурах. И их существование продолжается вечно в том отпечатке, который они оставили в коллективной памяти вечного народа.
Так например, то, что осталось живым от древнего Египта, – это Египетский образ в Библии, т.е. то влияние, которое произвел Египет на формирование еврейского национального сознания.
Израиль платит за свое предназначение тяжелую цену. И присоединяет к себе все, с чем сталкивается в веках, чтобы наполниться даже помимо собственного желания. Пока полностью не реализуется программа возвращения в Сион, как это описывается у Амоса (9:15) :”И насажу Я их на земле их, и не будут они больше вырваны из земли своей, которую Я дал им, – сказал Господь, твой Бог”.
В сефардской традиции принято читать другой отрывок из пророков, из книги Иехезкиэля (20:2-20). Он объясняет, почему Бог заинтересован в том, чтобы выполнить свое обещание о вечности народа Израиля. Написано там (20:9) “Ради имени Моего”. Рассеяние Израиля означает осквернение Имени Бога, и поэтому нужно вернуть их, даже и в том случае, если они не исправятся.
Главный аргумент в управлении историей, это Освящение Имени. Рамхаль в своей книге “Даат Твунот” разъяснил, что в мире сочетаются два вида Провидения: Управление Единства, которое является главным, и вспомогательное Управление Суда. Поэтому Избавление (с необходимостью наступающее вследствие действия Провидения Единства) осуществится ради Божественного Имени, независимо от того, заслужили этого мы или нет
Но в этом есть этическая проблема. Как может быть, что при реализации Избавления, одного из самых значительных событий в истории, – не принимается во внимание добрые дела людей?
Ответ состоит в том, что конфликт между необходимостью Избавления и произволом человека требует от народа Израиля выполнять больше заповедей. Это необходимо, чтобы не возник диссонанс между необходимостью реализации Управления Суда, которое провозглашено со всей решительностью в союзе Бога и Израиля, (см. недельный раздел Бехукотай, Левит 26), и между важностью Управления Единства, которое означает, что Бог всегда действует “ради Его Имени”, что бы ни происходило. И поэтому в конце Афтары (стихи 19-20) приведена неотступная просьба Бога к Израилю: “Я – Господь Бог ваш. Моим заповедям следуйте и Мои законы соблюдайте и исполняйте их. И субботы Мой освящайте, и станут они знамением между Мной и вами, чтобы знали, что Я – Господь Бог ваш”.

Праздники мессианского времени – по пророку Иехезкиэлю

В эту субботу, в начале месяца Нисан, в Афтаре из пророка Иехезкиэля мы встречаем порядок жертвоприношений не соответствующий обычному, описанному в Торе.
Вопрос о различиях между словами пророка и законами жертвоприношений, которые сформулированы в Торе, разбирался уже во времена мудрецов Талмуда. В трактате Шабат (13б) говорится, что противоречия между Торой и пророчеством Иехезкиэля разрешил раби Ханания сын Хизкии, но мы не знаем подробности этого решения. Поэтому комментаторы расходятся во мнениях по поводу того, каким оно было. Маймонид считает что это временное постановление, которое будет реализовано в первый год функционирования Третьего Храма. Другие комментаторы, считают, что в пророчестве говорится о времени после воскрешения мертвых, когда заповеди потеряют статус обязанностей, и законы обновятся через пророчество (комментатор Иеhуда ибн Билам, 1000-1070).
К какому бы периоду мы не относили изменения, о которых говорится в пророчестве Иехезкиэля, нужно подчеркнуть, что оно отражает картину мира отличную от той, которая нам известна. В Торе есть заповедь 14 нисана принести в жертву Песах ягненка или козленка для каждой группы организующей совместную трапезу. Иехезкиель же говорит об одной единственной жертве, которую должен принести вождь за весь народ. И это должен быть бык, а не ягненок, и грехоочистительная жертва, а не мирная.
Видимо, причина этих изменений в том, что уже не будет необходимости напоминать о выходе из Египта после того, как произошло Избавление более полное. В частности так объяснили мудрецы, слова Бен Зома, что не вспоминают о Выходе из Египта во времена Мессии (Брахот 12б). И поэтому не нужно зарезать ягненка, которому поклонялись в Египте. А принесение быка в грехоочистительную жертву похоже на быка, приносимого в жертву в День Искупления. И цель ее – искупить народ в процессе последнего Избавления.
Праздник мацы подчеркивает полное освобождение, приходящее с последним Избавлением. Он продолжается семь дней, и, в соответствии с пророчеством Иехезкиеля, в каждый из дней приносят в жертву семь быков и семь баранов (а не семь быков и одного барана, как сказано в Торе) – поскольку в это время в мире “свет солнца станет семикратным, как свет семи дней” (Исая 30:26). А также нет ягнят (которые символизируют развитие), и нет козла грехоочистительного, так как закончено исправление. А также изменятся меры хлебного приношения и масла: не десятую часть эйфы муки будут приносить, а целую эйфу муки, и также и полную меру масла, а не половину и не треть.
Еще один праздник, в который будут приносить такие же жертвы, как в праздник Мацы, – это праздник Суккот. И в этот день будут отмечать победу в войне Гога и Магога, как это рассказывается в пророчестве Захарии (14).
Празник Шавуот и праздник Шмини Ацерет, в которые отмечают дарование Торы, в пророчестве Иехезкиэля исчезают, поскольку в эти времена весь мир уже дойдет до той ступени, про которую говорит мидраш (Коhелет Раба): “В этом мире Я дал вам Тору, а на будущее – жизнь я даю вам”. Также отменяются и Рош hа-Шана и День Искупления, поскольку нет больше преступлений, и Бог царствует явно.
Особенно необычно изменение, которое происходит с постоянным жертвоприношением – которое не будет приноситься, как некогда “один ягненок утром, один ягненок вечером”, – а будет только “один ягненок утром”. И это намекает нам на то, что тьма исчезнет из мира, и даже темное время станет светлым. Как об этом сказано также и у пророка Захарии(14:7) “И к вечеру будет свет”.

Тот, кто ответил пророку Элияhу

В отрывке из книги Царств I (18:39), который мы читаем на этой неделе, рассказывается, как весь народ на горе Кармель провозгласил “Господь – Он Бог, Господь – Он Бог”.
Что подразумевал народ, когда произносил эти волнующие слова? На первый взгляд, в соответствии с сюжетом, могло бы показаться, что они дали ответ на вопрос, который поставил перед ними пророк Элияhу (стих 21): “Если Господь Бог, то следуйте Ему, а если Баал, то следуйте ему”. Но то что фраза повторяется два раза указывает не только воодушевление народа, но также и на то, что после первого провозглашения, народ осознал нечто на более глубоком уровне. А именно, помимо признания того, что “Господь – Он Бог”, а не Баал, – они поняли еще что-то про раскрытие Господа в мире. О чем же здесь говорится?
С тех пор, как человек начал размышлять о мире, он сталкивается с озадачивающей двойственностью. С одной стороны он видит естественный мир, нейтральный, подчиняющийся законам природы, не моральный. И в вершине естественного мира человек распознает существование Творца, он называет Его именем Элоhим, “Бог”, которое указывает на Всевышнего действующего через природу.
С другой стороны, человек распознает внутри себя душу, он понимает, что является личностью. Он способен на выбор между добром и злом, у него есть внутренняя жизнь и свобода. И создателя своей души он осознает как “Господь” (Четырехбуквенное имя), и это указывает на Всевышнего, который проявляется в морали.
Различные подходы по-разному решают противоречие между этими двумя видами познания.
Первый подход – это идолопоклонство, которое полагает, что весь мир наполнен личностями, богами, душами и духами. На языке писания для идолопоклонников это называется “все есть Господь”.
Второй подход – это подход философии, которая полагает, что все что есть – это только природа, а ощущение существования какой бы то ни было личности это иллюзия. Весь мир – это просто большая и равнодушная машина. Для них “Все есть Бог”.
Третий подход – это подход “еврея из Амстердама” (Барух Спиноза), который утверждал, что Божественность тождественна всем ее проявлениям. И моральная душа тоже часть системы, которая вне природы. В этом подходе “боги – они Господь”.
Четвертый подход – это подход пророков, и в частности пророка Элияhу на горе Кармель. Они открывают нам, что “Господь – Он Бог”, а не “боги – Господь”. Есть внутреннее единство между природой и душой. Но при этом оно не уравновешено, так как существует преимущество у морали. (Об этом пишет рав Хаим из Воложина, в книге Нефеш Хаим часть. 3, гл. 9).
Осознание того, что Всевышний действует посредством морали, дает преимущество выбору добра, а не зла. И это то, что проникло в сердце тех, кто собрался на горе Кармель, когда они увидели, что Господь не хочет жестокого культа, последователи которого “царапали себя, по своему обыкновению, мечами и копьями, так что кровь лилась по ним” (ст. 28). И они увидели, что огонь спустился на жертвенник, в котором было “двенадцать камней, по числу колен сынов Яакова” (ст. 31). И это показывает, что, в соответствии с Торой, правильная моральная установка – это единство ценностей и единство сердец.

Окна Храма

Не смотря на то, что построение Храма это заповедь из Торы (как объясняет Маймонид в начале Законов Храма в “Мишне Тора”), а Тора неизменна (13 основ веры Маймонида), – есть различия в том, каким образом в разные эпохи следует выполнять эту заповедь. И это нам проясняют слова Бога, переданные пророками.
Поэтому план Скинии, построенной в пустыне, не совпадает с планом Скинии в Шило, и оба они отличаются от Первого Храма, и также и от Второго Храма, и от Третьего Храма описанного пророком Иехезкелем.
Храм – это отражение Верхнего Мира в мире нашем, как об этом сказал Всевышний Моисею в книге Исход 25:40 “И сделай их по образцу, какой тебе показан на горе”. Однако эти отражения меняются в соответствии с изменениям, происходящими в мире – и поэтому они различаются в разные эпохи. (И аналогично у Платона идеальный духовный мир принимает различные формы внизу в соответствии с происходящими в мире изменениями).
Соответственно, вид нижнего Храма меняется.
Есть одна существенная особенность Скинии, описанной в недельном разделе “Трума”, которая отличает ее от Храма Соломона, о котором мы читаем в отрывке из пророков в ту же неделю. В Скинии нет окон, а в Храме Соломона окна есть. И это говорит нам о том, что Божественное Присутствие в пустыне было “закрытым”, принадлежало исключительно Израилю, и не относилось ни к каким другим народам, потому что народ Израиля в этот период был в процессе внутреннего формирования. Во взаимоотношениях Израиля и Бога это был для него период “любви невесты, следующей за Мной в пустыню” (Иеремия 2:2). Эпоха же Соломона была иной – в ней пришло время универсального влияния народа Израиля на мир, когда со всех стран приезжали, чтобы учиться мудрости у Соломона. И тогда пришло время сделать окна в Храме, которые показывали соприкосновение между Израилем и народами.
Писание отмечает, что это были “окна прозрачные, закрытые” (Книга Царств I, 6:4). В переводе Ионатана на арамейский язык этот стих переведен так: “Открытые – изнутри, и закрытые снаружи”. В соответствии с этим объяснением, окна показывали что Святость впитывает в себя будничность, и что народ Израиля воспринимает влияние других народов. И такое понимание также следует из слов рава Кука (Орот hа-Тхия, гл.15).
Однако Радак комментирует это место в Писании иначе. Он пишет: “А наши мудрецы объясняли наоборот (не так, как перевел Ионатан) – прозрачные снаружи и закрытые изнутри. Чтобы разъяснить, что Храм не нуждается во внешнем свете, исходящем из мира”. И по этому объяснению окна были предназначены для того, чтобы святость исходила из Храма во внешний мир, и не получала никакого влияния извне. И так комментировал также и рав Кук в своем раннем комментарии (Эйн Айа, Бикурим, 27).
Представляется что нет между двумя комментариями сущностных разногласий. Первый комментарий описывает ситуацию, в которой народ Израиля не боится внешних влияний, поскольку внутри него есть Божественное Присутствие. А второй комментарий описывает отделенность Израиля от народов, которая дает ему уверенность в себе.
Комментарий “Мецудат Цион” объясняет, что эти окна были одновременно и прозрачными и не прозрачными. И представляется, что его комментарий соединяет в себе оба подхода, которые мы привели выше. Но, для того, чтобы успешно соединить внешнее влияние, и влияние изнутри вовне, нужно развить новые технологии, так например, требуется изобретение особого стекла. И это приходит с развитием мира.

Вопрос к Исайе

В hАфтаре к недельному разделу мы читаем одну из самых сложных фраз в книгах пророков: “В год смерти царя Узияhу видел я Господа, сидящего на престоле высоком и величественном, и края его одежды наполняли Храм”. (Исайя 6:1) Как возможно говорить о видении Бога, даже в предположении, что это только метафора? Ведь и в метафоре существует свой внутренний язык, и он тоже устанавливает границы в возможности пересказа. И об этом сказано прямым текстом: “Человек не может видеть Меня и остаться в живых” (Исх. 33:20).
Объясняют наши мудрецы (Трактат Иевамот 49б), что Менаше, царь Иеhуды, обратился к Исайе, чтобы тот прояснил свои слова: Твой учитель Моше, сказал ‘Человек не может видеть Меня и остаться в живых’, а ты говоришь: ‘Видел я Господа, сидящего на престоле высоком и величественном’!
Исая не хотел отвечать Менаше, поскольку тот спрашивал только для того, чтобы разозлить, а не для того, чтобы понять. Но что бы ответил пророк Исайя нам?
Конечно, можно дать вполне удовлетворительные философские ответы, так например, что есть ступени в Откровении, и есть разница, между именем “Господь” и Четырехбуквенным Именем, между тем, чтобы увидеть Лицо и увидеть “сзади” (Исх. 33:23) и т.д. Но мы не видели, чтобы кто-то во времена пророков занимался обсуждением этого вопроса. И представляется, что поскольку пророчество в своей основе это переживание, то нет необходимости разъяснять его с помощью абстрактных понятий.
Если бы мы могли спросить пророка Исайю, что именно он имел в виду, когда говорил о том, что он видел Бога, подразумевал ли он “Его Сущность”, или “случайное существование”, “вещь в себе” или “вещь для нас”, создал ли он “новую категорию познания” и т.п. то на все это он мог бы нам лишь ответить просто: “Я видел Господа”. И он бы не ощущал необходимости объяснять, почему в этом нет запрещенной “материализации Божественного”.
Основываясь на этом, мы можем объяснить, почему раби Иеhуда hа-Леви в книге Кузари разделил рассуждение об определениях Божественного, и привел их в двух разных главах, во второй и в четвертой. Вторая глава занимается чисто философским обсуждением определений, и она относится к эпохе, в которой уже нет пророчества, нет проявления Божественного Присутствия, и для понимания Писания у нас остался только наш разум. А разум может признать лишь отрицание всех определений, что исключает всякую возможность материализации. Однако, в четвертой главе обсуждается язык пророков, которые удостоились прямого Откровения, имеющего позитивный характер, они встречаются с Именами Бога, которые соотносятся с Четырехбуквенным Именем. Разрыв между этими эпохами не позволяет современному человеку понять внутренний мир пророков.
При всем том, что ментально мы очень далеки от возможности понять сущность пророчества, Исайя передает нам важное знание: Тот Бог, о котором серафимы возглашают “Свят, Свят, Свят”, т.е. который отделен от всего сотворенного – Он тот же, про которого говорится “Вся земля полна славы Его” (6:3), Он Тот, который рядом с нами. И только тогда человек убеждается, что Бог не оставит его, и Он управляет всем, что происходит с человеком, и отвечает на его молитвы.

Круглый змей

В Афтаре к недельному разделу “Бо” пророк Иеремия (46:20-23) уподобляет Египет двум разным животным, тельцу и змею. Он говорит: “Египет – красавица-телица … И наемники, что в среде его, подобны откормленным тельцам … Голос его идет как змей”.
Уподобление Египта змею показывают на связь этого народа с первобытным Змеем, который склонил Адама к греху. Этот змей представляет естественный разум – кривой, земной и убивающий. В нем самом по себе нет ничего плохого, и наши мудрецы сказали, что “злое начало подобно наезднику на змее” – т.е. оно не тождественно змею. Но такой разум не способен подняться до этических вершин, к которым ведет осознание свободы выбора.
Египет, как и змей, не способен ни на что другое, кроме как блистательно улучшать данное природой. Нил это грандиозная природная сила, которая орошает пустыню, освобождает Египет от опасности голода, – но также и от молитвы о дожде. Земля Израиля, наоборот, “пьет от небесной воды” (Второзаконие 11:11), и для жизни там необходима молитва и высокий моральный уровень человека.
Египет не знает, что такое свобода. И это касается, как частной свободы человека, так и свободы в политической системе, и свободы в рамках законов природы. Во времена Иосифа египетские жрецы не смогли даже представить себе, что возможно изменение в законах функционирования Египта, которое приведет к голоду. По этой причине египетские фараоны накладывали на голову “урей”, изображение змеи (в том месте, где мы накладываем головной тефиллин), и этим они утверждали подчиненность человека природе. Сущность природности это круговорот всего в природе, и ее символизирует теленок, называющийся на иврите “эгель”, что подобно слову круг “игуль”, и символически это связано с тем что копыта его круглые. И как сказано в Псалме (106:20) “поклонились изображению быка, жующего траву”, – поскольку теленок опускает голову к земле и оттуда берет свою пищу. Тогда как человек наоборот, не опускает голову к еде, а поднимает свою пищу к себе – и этим символизирует возвышение еды, а не принижение едока.
И также и змей выделяется своей округлостью, что символизирует постоянный цикл природы, равный по всем направлениям, не знающий верха и низа, добра и зла.
В отличие от волхвов египетских, одевавших на лоб круглого змея, – Тора заповедует накладывать на голову квадратные коробочки, состоящие из прямых линий, что указывает на существование системы ценностей, в которой есть прямизна, верх и низ, порядок моральных ценностей. Коробочки тефиллин содержат концентрат знания о трансцендентном откровении, которое произошло при Исходе из Египта и вывело нас из теснин природной ментальности.
Ремешки тефиллин, сделанные из кожи теленка, указывают на поднятие над природой, – т.е. природное это лишь вспомогательный инструмент помогающий понимать Божественное.
В еврейской традиции есть два вида тефиллин: один по традиции Раши, а второй в соответствии с Рабейну Тамом. На два этих вида тефиллин также есть намек в египетских символах. В археологических раскопках в Египте была найдена “Книга мертвых” принадлежащая фараону Тутанхамону, и на его лбу было два символических изображения – орла и змеи. В каббале эти два образа означают две сфиры – “бина” и “малхут”, одна из них соответствует Этому миру, а вторая Грядущему миру, и они также соответствуют двум традициям наших мудрецов (Раши и Рабейну Там) в отношении тефиллин.
И в этом переходе “от урея к тефиллин” также можно видеть проявление каббалистического принципа, что скорлупа (Египет) предшествует плоду (Израиль).

Безусловная любовь

Ашкеназская и сефардская традиции отличаются по вопросу выбора отрывка из пророков для Афтары к недельному разделу Шемот. Ашкеназские общины читают отрывок из Исайи (гл. 27-28) со слов “В грядущие дни укоренится Яков”, а сефарды читают отрывок из Иеремии (гл. 1), и тот же самый отрывок, читают в первую неделю после поста 17 Тамуза. И этот обычай непонятен – по какой причине нужно повторять этот отрывок, де еще именно такой, который относится к наказаниям?
Представляется, что объяснение связано с тем, что раньше сефарды, читали к разделу Шемот тот же отрывок, что и йеменцы и общины Багдада и Туниса, и это отрывок из книги Иехезкиэля (гл. 16) начиная со слов “Оповести Иерусалим о гнусностях его”. И об этом говориться в Трактате Мишны “Мегила” (4.8): Сказал раби Элиэзер: Не читают в качестве добавления к недельной главе отрывок “Оповести Иерусалим”. И, несмотря на то, что Талмуд не принимает это мнение раби Элиэзера в качестве законодательного (Мегила 25б), есть ощущение, что рассказ приведенный в Талмуде повлиял, на то, что было принято читать другой отрывок из пророков в эту неделю.
И вот рассказ Талмуда: “История про одного человека, который читал отрывок ‘Оповести Иерусалим’ перед раби Элиэзером. И сказал ему раби Элиэзер: ‘Прежде чем ты проверишь гнусности Иерусалима, проверь гнусности своей матери’. Проверили его родословную, и нашли в ней погрешности”. Поэтому во многих общинах сохранили древние традиции в отношении недельного отрывка из пророков.
Но этот отвергнутый отрывок замечателен! Помимо общего заголовка, который представляет собой открытый укор, содержание его наполнено любовью Бога к своему народу. Так например, стихи 6-13: “А Я проходил мимо тебя, и Я увидел тебя, попранную, в крови твоей, и Я сказал тебе: “В крови твоей живи!”. И Я сказал тебе: “В крови твоей живи!”. Умножение в десять тысяч раз, как растению полевому, даровал Я тебе. И выросла ты, и стала большая, и явилась в драгоценных украшениях – груди достигли совершенства, и волосы твои отросли, но ты была нага и непокрыта. И Я проходил мимо тебя, и Я увидел тебя, и вот, время твое – время любви; и Я простер крыло Мое над тобой, и прикрыл наготу твою; и поклялся тебе, и вступил в союз с тобой, – слово Господа Бога, – и ты стала Моею. И Я омыл тебя водой, и смыл с тебя кровь твою, и умастил тебя елеем. И облачил тебя в узорчатую ткань, и обул тебя в сандалии тахашевые, и опоясал тебя виссоном, и покрыл тебя шелками. И Я украсил тебя украшениями, и одел браслеты на руки твои и ожерелье – на шею твою. И Я одел кольцо на нос твой, и серьги – на уши твои, и венец славы – на голову твою. И украсилась ты золотом и серебром, и одежда твоя – виссон, и шелка, и узорчатая ткань, и хлеб из тонкой пшеничной муки, мед и елей ела ты, и стала красива чрезвычайно, стала ты достойна царства”.
С одной стороны, такое описание заботы любящего своей возлюбленной, подробное и преувеличенное, – подчеркивает разочарование от ее измены; но с другой стороны оно открывает нам, что в основе всего существует сильнейшая сущностная любовь между Всевышним и общинной Израиля. И это проявилось в час когда избавил Бог наших праотцев из Египта, в то время когда не было у народа достаточно заслуг, чтобы из-за них они могли быть спасены. И эта любовь проявляется и в наши дни, дни Избавления в Государстве Израиль.
Можно найти те же мотивы и в отрывках, которые сейчас принято читать в эту неделю. Иеремия (2:2): “Я помню о благосклонности ко Мне в юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, как шла ты за Мною по пустыне, по земле незасеянной”. И также у Исаии (29:22): “Не будет теперь пристыжен Яков, и не побледнеет теперь лицо его”.

Царь или Президент

Примирение между Иосифом и его братьями – это основа и модель будущего примирения между северными коленами Израиля и южным коленом Иеhуды.
В hафтаре к текущей недельной главе (Ваигаш) описывается их соединение, когда пророк соединяет два куска дерева, одно из которых символизирует дерево Иеhуды, а второе – дерево Израиля, и они становятся одним, что означает соединение двух государств: «И сделаю их народом единым в стране той, на горах Израиля. И один царь будет для всех них царем, и не будут впредь двумя народами. И никогда не разделятся впредь на два царства» (Иехезкиэль, 37:22). Вначале такое объединение представляется будничным и техническим. Но духовный опыт объединения возвращает народу осознание его сущности, и он очищается от всяческого идолопоклонства: «И не осквернятся впредь идолами своими, и гнусностями своими, и всякими преступлениями своими, и спасу их из всех поселений их…» И тогда: «И очищу их, и будут Мне народом, а Я буду им Богом» (23).
Только после возвращения и осознания народом своей базовой сущности может появиться вождь, схожий по своему характеру с Давидом. Как сказано далее у пророка: «И слуга Мой Давид – царь над ними, и пастырь один будет у всех» (24). Тут предводитель называется «царь» (мелех), но в следующем стихе (25) про Давида сказано: «И Давид, слуга Мой, – вождь (наси) их вовеки».
Термин «наси» в Торе обычно переводится как «князь» или «вождь, в современном языке — «президент».
Различие между царем и вождем в том, что власть царя авторитарна и работает сверху вниз в категории суда, тогда как вождь черпает свои полномочия снизу вверх – от народа который выдвигает его в вожди. (В иврите слово вождь — «наси» – от корня нун-син-алеф, поднимать, т.е. тот, кого народ избрал, поднял).
Необходимость твердого и централизованного правления существует в эпохи, характерные падением морали в обществе, — но когда общество обладает зрелым нравственным чувством, нет необходимости в царе, достаточно вождя. Вождь должен быть из рода Давида, поскольку на потомков рода Давида возлагали надежды все поколения народа во времена несчастий. И без этого нам не будет хватать важного ощущения, что наши усилия привели нас к достижению этой символической вершины. Об этом пишет рав Кук (Квацим ми-китвей Кодшо, стр. 37-38 о разногласиях между раби Иосифом и раби Гилелем).
Переход от царя к вождю происходит в результате осознания важности двух ценностей: Торы и Земли. Провозглашение царя возвращает народ к соблюдению Торы: «И установлениям Моим будут следовать они, и законы Мои соблюдать и выполнять их» (Иехезкиэль, 37:24). В соблюдении заповедей есть выполнение внешних требований к народу, и это соответствует царскому режиму, как об этом пишет Маймонид (Законы Царей, 10:2): “Царь Мессия должен заставить народ соблюдать Тору”.
Но в процессе обновления национального самосознания народа происходит соприкосновение с собственной природой через проживание на своей земле: «И будут обитать на земле, которую дал Я слуге Моему Якову, в которой обитали отцы ваши, и будут обитать на ней – они, и дети их, и дети детей их вовеки» (там же, 25). Земля Израиля, в которой и будничное тоже свято, возрождает здоровые чувства в человеке. Когда народ возвращается к нормальной жизни, к жизни во всей ее полноте, в полном смысле этого слова, в течении нескольких поколений, душа всего общества поднимается на такую ступень, когда уже нет необходимости в принуждении, и тогда: «И Давид, слуга Мой, – вождь их вовеки».

Трудно быть евреем

Пророк Амос говорит: “Только вас признал Я изо всех семейств земли, поэтому и взыщу Я с вас за все грехи ваши” (Амос 3:2).
Эти слова из hАфтара (отрывок из пророков) к недельному разделу Вайшев, который читается в эту субботу. И они вынуждают нас признать, что статус избранного народа вовсе не такой уж и удобный статус.
Если мы спросим себя, стоило ли нам рождаться евреями, за которыми Высшее управление пристально следит, и учитывает все их дела, – то ответ будет, что конечно, удобнее и спокойнее было бы родиться сыном какого-то другого народа, из народов мира, жить спокойной и естественной жизнью. И еще Маhараль из Праги говорил (Тиферет Исраэль гл. 1), что народы мира управляются в соответствии с природой, а Израиль, отделен от природы, и по этой причине народы мира многочисленны, а Израиль малочисленен.
И если мы спросим: А как же с жизнью в Будущем Мире, которая дана евреям? На это можно ответить, что каждый человек может заслужить жизнь в Будущем Мире, если захочет, и для этого нет необходимости быть евреем. Маймонид писал, что у праведников народов мира есть доля в Будущем Мире (Законы Раскаяния 3:13). А нееврей, который не хочет вечной жизни, может не делать того, что от него требуется, и таким образом избавиться от Будущего Мира. При этом, еврей никак не может освободиться от этого предназначения. Поскольку написано: “У всего Израиля есть удел в Будущем Мире”, (Санhедрин гл. 10 мишна 1) невозможно сбежать от Будущего мира, и поэтому еврей обязан пройти все страдания и искупления в этом мире и в мире душ, и всевозможные воплощения, до тех пор пока он не будет соответствовать своему назначению, обязанности вечной жизни. (И об этом пишет рав Кук в “Олот hа-Реая” 2, 156).
В связи с этим понятно, почему большая часть душ, приходящих в мир, выбирают родиться как неевреи, а не как евреи.
А разве мы выбираем, кем нам быть? Да, это
действительно так! Комментатор Раши объясняет Талмуд (Трактат Рош hа-Шана, 15а) и пишет: “Все что было сотворено, было сотворено с согласия сотворенного”. Нас спросили, хотим ли мы быть сотворенными, и мы ответили: да. Этап, после которого уже невозможно изменить свой выбор, наступает довольно поздно. Он называется “формирование” (йецира), и это происходит через сорок дней после зачатия плода (Санhедрин 90 б). Именно про этот этап сказано в Мишне “Поучение отцов” (4:22): “Не по своей воле ты сформирован”. Наш предварительный выбор стать тем чем мы являемся, называется в учении рава Кука “Выбор спрятанный в глубинах бытия” (Письма 183, “Олат Реая” II, 157)
Тем не менее, следует прояснить, почему небольшое число душ все же выбрали прийти в мир, как евреи. Они сделали этот выбор, так как – это души идеалисты, те, которые хотят работать только ради Всевышнего. Как сказано в Псалме (115:1-2): “Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему придай славу […]. Почему спрашивать народам: “Где Бог их!?” А если спросишь, стоит ли быть идеалистом, – то ответим, что идеалисты не спрашивают, стоит или не стоит.

Небеса и земля

На этой неделе есть расхождение между обычаями разных общин в отношении hафтары – главы из пророков, которую мы читаем в синагоге после чтения Торы. В ашкеназских общинах читают главу из пророка Ошеа “И убежал Яков..” (12:13- 14:10), а сефарды и йеменцы читают начиная со стиха 11:7 –”А народ Мой сомневается…” и в точности до того места, с которого начинается ашкеназское чтение. Йеменцы добавляют к этому еще два стиха из ашкеназского чтения: (12:13-14). Есть некоторые сефардские общины, которые продолжают читать до стиха 13:5 – “Я познал тебя в пустыне, в земле выжженной”.
Нам хотелось бы разобраться в сущности слов из пророка, основываясь на стихах общих для разных общин. Там, где проходит граница между этими текстами, есть два похожих стиха. Один стих: “А Я, Господь Бог твой (еще со времен) земли Египетской, опять поселю тебя в шатрах, как во дни тех времен” (12:10). И второй: “Ведь Я – Господь Бог твой со времен земли Египетской, и Бога, кроме Меня, не знать тебе, и нет спасителя, кроме Меня” (13:4).
Эти два стиха повторят то, что сказано в первом речении на Горе Синай: “Я Господь, Бог твой”, но не цитируют продолжение этого стиха, где сказано: “который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства”. И таким образом обнаруживается, что помимо обязанности принят Власть Бога поскольку Он вывел нас из Египта (как это пишет комментарий Раши на Исход 20:2 – “То, что Я вывел вас, стоит того, чтобы вы Мне покорялись”) – есть принадлежность народа Израиля Всевышнему еще до того как Бог сделал что-то хорошее народу. Эту принадлежность наши мудрецы называют словом сегула (избранность, особенность). И это то, что просыпается в эпохи Избавления, как об этом сказано в молитве Амида: “И посылающий избавителя сыновьям сыновей ради Имени Своего”. Об этом пишет рав Кук (Игрот Реая стр. 181-187). Сегула не отрицает права, полученного за заслуги, – но она сама есть наше более базовое право состоящее в нашем происхождении от Праотцев. Знание, что “Я – Господь Бог твой” – освобождает народ Израиля от любого рабства, так как “раб Бога – это единственный, кто свободен” (р.Иеhуда hа-Леви).
Из свободы происходящей от свойства “сгула” вытекают две задачи: Тора и политика. Финансовая независимость, которая реализовалась в то время, когда Израиль жил в шатрах вокруг Скинии Завета, и ел хлеб с неба, позволила принятие Торы, в качестве постоянного занятия народа. И об этом говорит первый из процитированных выше стихов. Государственная независимость возможна для Израиля в силу того, что мы не верим ни в какую другую власть, кроме власти Творца. И об этом говорится во втором стихе. И невозможно быть верным Богу Израиля, если не выполнить обе эти задачи.
Возможно, что единство Торы и политики было показано намеком в видении лестницы Якова, описанном в недельной главе. И это то, что открывается Якову как раз тогда, когда он уходит в изгнание: что есть возможность соединить землю и Небо. Тора без государственной независимости, без политического аспекта, становится нерелевантной для исправления мира. Политическое измерение приводит народ Израиля к реализации его исторической задачи. А именно, раскрыть миру, что нет нужды ни в каких посредниках для того, чтобы встретится с Творцом.
И в этом они могут следовать за народом ставшим свободным.

Бунт Адонии и воцарение Соломона

Книга Царств рассказывает о том, что Адонияhу сын Давида, решил (вопреки известной всем воле Давида) что царство унаследует именно он: “Адония же, сын Давида от Хагит, возгордившись, говорил: я буду царствовать”! (Царств I, 1:5) И на первый взгляд у Адонияhу есть все данные, чтобы стать будущим правителем. Он старше по возрасту, чем Шломо (Соломон). Он также разбирается в вопросах блеска и славы, приличествующих царству. Как написано далее там же: “И завел у себя колесницы и всадников, и пятьдесят человек скороходов, бегущих пред ним”. И лично он тоже производил прекрасное впечатление: ” И он так же был очень красив” (Царств I, 1:6).
Но в его воспитании был пробел, его не научили уважать авторитет родителей. И это то, что говорит нам Писание там же: “И отец его никогда не огорчал его вопросом: почему ты так делаешь?” По-видимому, Давид опасался, что такое замечание со стороны отца испортит настроение сыну, и что это плохо повлияет на его способность служить Богу в радости. И таким образом, у Адонии не хватало базовой основы воспитания – уважения к авторитету. И из-за этого он не годится к должности царя, работа которого заключается в управлении аппаратом полномочной власти с помощью издания приказов и их исполнения.
Намек на этот недостаток содержится в самом его имени, первый три буквы которого – это буквы Имени “Аднут” (алеф-далет-нун), а последние три буквы – буквы Имени “hавая” (hей-вав- hей). В Имени Адонияhу – не хватает четвертой буквы, той, которая соответствует каббалистической сфире “Малхут” (царство).
Способность царствовать предполагает отказ от секторальности. Но Адонияhу не достаточно умен, чтобы создать связи во всех областями управления народом. Он привлекает и обеспечивает лишь тех, кто близок к нему по своим представлениям. Как написано: “И зарезал Адонияhу мелкий и крупный откормленный скот у камня Зохелет, что у Эйн Рогел, и пригласил всех братьев своих, сыновей царя, и всех мужей Иеhуды, рабов царя. А Натана, пророка, и Бенаяhу, и военных командиров, и Шломо, брата своего, не пригласил” (там же, 9-10). Включение в число приближенных священника Эвьятара, свидетельствует об излишней консервативности Адонияhу, – он не осознает, что священство Цадока более продвинутое. То, что в заговор был включен Иоав бен Цурия увековечивает уже устаревшую к тому времени систему, основанную на военном руководстве, которая должна уступить более правильной системе Бенаяhу сына Иеhояды, сочетющей Тору и Армию.
Возможно, что память о том, что случилось между ним и Бат Шевой, мешала Давиду открыто выступить и провозгласить Шломо наследником царства. И, может быть, он сомневался, правильно ли будет, что продолжением династии станет сын, вошедший в царский дом вследствие его (Давида) падения. Бат Шева, которая напоминает и свидетельствует о происшедшем в те дни, объединяется с пророком Натаном, который в свое время тяжело критиковал Давида за то, что тот забрал Бат Шеву от Урии Хитийца. Но сейчас именно он доказывает Давиду, что Шломо достоин быть царем. И тут проясняется, что царская династия, для того, чтобы можно было правильно справляться с жизненными страстями и поднимать их в рамках управления царством – должна содержать в себе и последствия искупленного греха. Если руководитель народа сам никогда не соприкасался с падениями, по крайней мере со стороны его семейных корней – то он не сможет понять душу народа, которой свойственно как взлеты, так и падения.

Раб мой

“Есть два способа служения Богу: один – это служение раба, а другой служение сына” (Предисловие к книге Шаар haкдама).
Первое служение, это практическое исполнение, цель которого просто выполнить свою обязанность. Служение в качестве раба не предполагает интереса к смыслу исполняемых заповедей, все сводится лишь к одному предложению: “Я сделаю то, что я обязан”. Этот подход основан на чисто религиозном оправдании своих поступков, в соответствии с ним даже есть некоторая ущербность в попытках осознать смысл, лежащий в основе заповедей. Предполагается, что Бог хочет от нас только, чтобы мы были верными рабами, а не задавали лишние вопросы. Однако “принятие ига Божественного Царства” в соответствии с этим подходом принижает человека, сужает его горизонт.
С другой стороны, служба сына включает разум человека. Слово сын на иврите – Бен, и это родственно слову Бина, понимание.
В практической области нет разницы между двумя способами служения: то, что раб делает своему хозяину, сын делает своему отцу. Но сыну разрешено рыться в сокровищах отца (книга Зоhар, Раая Меhеймана, Беhар, 111:2). Сокровища отца – это его мысли, то, что стоит в основе его требований.
В соответствии с этим, трудно понять, почему Тора применяет к великим этого мира, в частности к Моисею, выражение “раб Бога”, или “Мой раб”. И даже весь народ целиком называется так, как мы видим в отрывке из пророков, который мы читаем на этой неделе: “А ты, Израиль, раб мой, Яков, которого избрал Я” (Исая, 41:8)
Ответ заключается в том, что есть огромная разница между понятием “служение раба”, и понятием “раб Бога”. Первый служит из страха, а второй уже дошел до ступени сына, и он служит из любви. Но из большой любви и понимания, он сам хочет вести себя как раб. Не потому, что он, не дай Бог, ничтожен по своему разуму, – но потому, что он хочет через реальное переживание достичь того, что прежде понимал разумом. И поэтому в продолжение этого стиха сказано: “семя Авраама, возлюбившего Меня”. Писание показывает нам, что “раб мой” это следствие любви, а не страха.
И это уже разъяснил Рамбам в конце раздела законов раскаяния: “Любовь к Богу достижима лишь на пути постижения Всевышнего, и сила ее зависит от степени этого постижения, потому должен человек посвятить себя изучению тех премудростей, которые дадут ему представление о его Господине”.
Факт того, что мы любим Бога, сам по себе является причиной для нашего Избавления: “Не бойся, червь Яков” – то есть, не нужно служить из страха – “Я Помощник твой, слово Господа, и Избавитель твой, Святой Израиля!” (Исая 41:14)
И в этом заключается основа подхода рава Кука. Политическое избавление народа Израиля должно привести к изменению сознания народа, основать веру на разуме, освободить ее от всяческих страхов, которые разрушают силу духа. Это призыв к укреплению духа, к устранению примитивного понимания, которое затемняет величие веры. Это призыв к глубоким размышлениям в развитии общей израильской мысли.

Почему царю нужны две книги Торы?

Как известно, для каждого еврея есть заповедь написать себе экземпляр Торы. Но для царя заповедь более объемна – он обязан написать для себя еще и вторую книгу Торы – как это объясняют Маймонид и р.И.Каро на основе стиха: “И вот, как воссядет он на престол царства своего, пусть напишет себе копию этой Торы перед священниками левитами”. (Второзаконие 17:18)

Если бы имелось в виду, что царь обязан прочесть Тору дважды, то для этого достаточно было одной книги Торы. Приходится предположить, что две книги Торы выполняют разные функции, такие, что невозможно их совмещать.

Назначение одной из этих книг такое же, как книги Торы любого человека в Израиле. Она соединяет его с Законом, с тем, что Всевышний требует лично от каждого человека. Для того, чтобы понять, что Бог требует от него, человек обращается к священникам, к левитам, а в наши дни – к раввинам, чтобы они разъяснили написанное в Торе, в соответствии с Устной Торой.

Функция же второй книги Торы – другая, она предназначена для того, чтобы научить царя правильно исполнять его роль в государстве, научить его правильным принципам управления страной. Он должен написать эту книгу “перед священниками левитами”. Разница между обычным прочтением законов Торы, и прочтением царя – ярко проявляется в истории Амации, царя Израиля. (Книга Царств II, 14:6, и Книга Хроник II, 25:4). Слова, написанные во Второзаконие 24:16 – “Да не будут наказываемы смертью отцы за детей…”, – царь Амация не прочел так, как трактует их Талмуд в трактате Санhедрин (27б), что это относится к тому, что родственники не могут быть свидетелями в суде, – но решил, что этот стих нужно понимать, как запрет наказывать восставшего против царства казнью его детей. При том, что в конечном итоге Амация стал сам жертвой заговора.

Можно сказать, что царь ищет в Торе историю собственного царства. Это объяснение в духе хасидского комментария к стиху Торы: “И пусть он будет у него, и пусть он читает его все дни жизни своей” (Второзаконие 17:19). И оно означает, что царь читает в Книге про все дни его жизни. В соответствии с этим, правильный путь для царства – это продолжать Библейскую историю через то, что делает государство, через действия, относящиеся к жизни всего общества, а не к частной религиозной жизни отдельных подданных.

Такой путь царя называется в Торе “Трепет перед Богом”, как сказано далее в приведенном стихе из Второзакония 17:19 – “дабы приучился он бояться Господа, Бога своего”. Также и заповедь “hакhель” (Всесобрания) сутью которой является чтение царем книги Торы, предназначена для того, чтобы способствовать “трепету перед Богом”, как сказано (Второзаконие 31:12): “Собери народ, мужчин и женщин, и детей, и пришельца твоего, который во вратах твоих, дабы слушали они и дабы учились, и будут бояться Господа, Бога вашего”.

Тут раскрывается особые параметры трепета перед Небесами. Обычно мы понимаем этот трепет как некоторое душевное переживание, сосредоточенное в частной области человека, освящающее его личные дела, или дела в области помощи ближнему, – такие, например, как личная благотворительность. Но тут Тора требует от нас, чтобы трепет перед Небесами проявлялся именно в государственной области, в соответствии с Рукой Бога, действующей в политике.

Наше поколение живет в эпоху, когда раскрытие Бога происходит через Государство Израиль, и мы удостоились непосредственно ощутить этот трепет перед Небесами, понимание которого было размыто в Изгнании. И это означает необходимость осознать Божественное Управление государством, что связано с исполнением Народом Израиля его универсальной роли по отношению к другим народам, роли светоча народов мира.

Подробно о раве Ури Шерки в ЕЖЕВИКИ – EJWiki.org – Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам

По заслугам или не по заслугам?

Тора сообщает нам, что наше наследование Страны Израиля не зависит от заслуг тех, кто завоевывает землю. И так написано в сегодняшнем недельном разделе Торы (Второзаконие 9:6) “Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их”. Но если это действительно так, то наследование Страны Израиля не должно зависеть и от злодейства народов, которые населяли эту землю прежде. Если поведение народа не критерий, – то не имеют значения ни заслуги евреев, ни преступления ханаанеян. Почему же тогда в том же стихе сказано: “но за нечестие народов этих Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего…”.

Не совсем понятен также и аргумент, которым заканчивается стих: “дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Якову”. Если эта земля была обещана праотцам за их величие, то неужели от их потомков не потребуется хотя бы минимальной праведности для того, чтобы для них исполнилось данное праотцам обещание?

Но нужно различить между двумя сторонами вопроса. Одно – это приход в Страну, и другое – постоянное проживание в ней.

Приход в Страну не зависит от заслуг, – но для того, чтобы продолжать жить в ней, нужно быть праведниками. Поэтому-то злые дела народов и играют важнейшую роль в нашем завоевании Страны.

Если же приход в Землю Израиля не зависит от дел и заслуг, от чего же он зависит? Какое содержание клятвы, которая была дана праотцам? На этот вопрос дает ответ пророк Иеремия (27:5) “Я сотворил … и Я отдал ее тому, кто достоин этого в глазах Моих”. И стоит привести слова Раши на первый стих Торы: “Вся земля принадлежит Святому, благословен Он. Он сотворил ее и дал ее тому, кто Ему прям в Его глазах”.

И отсюда следуют два принципа: (1). Критерий владения Землей – этический, нужно быть “прямым”. (2). “В глазах Бога” – это не обязательно то, что нам кажется “прямым”. Это внутренняя честность, которая не всегда совпадает с “праведностью и прямотой сердца”, упомянутыми в нашей главе, так как их понимают люди. Имеется в виду личная прямота завоевателей Страны, и поколения построения государства. Не смотря на то, что они были “народом жестоковыйным”, все равно заслужили, чтобы через них было реализовано обещанное праотцам.

Как разъясняет Маhараль из Праги, “жестоковыйность” – это позитивное свойство, приверженности истине и справедливости. “Жестоковыйный” не готов изменить своему пути без достаточных оснований, рациональных и этических, в соответствии с которыми он должен измениться. И поэтому ему тяжело раскаяться в своих делах. Но, если он раскаивается, то его раскаяние надежно.

Внутренняя прямота и честность называется “сгула”, – и это свойство души, выражающееся в постоянном требовании к миру, чтобы он был справедлив. Это свойство проявляется в самопожертвовании в войнах Израиля, в которых наша этика проходит испытание в борьбе с не всегда этичным подходом христианства и ислама. В отличие от них наша мораль построена на принципе единства справедливости и суда, который мы унаследовали от праотцев: “Путь Господа, творя справедливость и правосудие; дабы Господь доставил Аврааму, что сказал о нем”. (Бытие 18:19)

Подробно о раве Ури Шерки в ЕЖЕВИКИ – EJWiki.org – Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам

Новый порядок

В недельной главе “Дварим” рассказывается о грехе разведчиков, и в ходе рассказа раскрывается уникальное свойство Моисея. Народ решил, что он не в состоянии войти в Страну Израиля из-за того, что это грозило войной с великанами. Они сказали: “По ненависти Господа к нам вывел Он нас из земли Египетской, чтобы предать нас в руки Эморейцев на истребление. (Второзаконие 1:27)

Моисей дает народу ответ совершенно отличающийся от слов Калева, который сказал (Числа 13:30): “Непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее”. Моисей же ответил (Второзаконие 1:29-30): “И сказал я вам: не страшитесь и не бойтесь их; Господь, Бог ваш, идущий пред вами, Он воевать будет за вас так же, как Он сделал (это) для вас в Египте пред глазами вашими”. Моисей хотел успокоить народ, и объяснить, что также, как были чудеса в Египте и в пустыне, так будут чудеса и в Стране Израиля. Не стоит беспокоится, война будет легкой.

И можно удивиться словам Моисея. Ведь вся идея прихода в Страну Израиля, это идея входа в естественные процессы жизни. Святость народа Израиля и святость Божественного Присутствия должны открываться естественным путем, а с помощью чудес. И мудрецы тоже объясняют нам, что нельзя полагаться на чудо (трактат Псахим 64 б). Чудо может случиться только задним числом. Когда нет выхода, когда человек слишком слаб и не может справиться сам с тяжелыми задачами, стоящими перед ним, тогда Всевышний делает для него чудо. Но изначально – это нежелательная вещь. Так почему же Моше обещает народу Израиля чудеса? Потому, что он оценил, что народ слишком слаб. И по этому поводу можно предъявить претензию Моисею. Почему он не поощряет народ к тому, чтобы вести настоящую войну, так как это сделали Иеhошуа и Калев, как это рассказывается в недельной главе “Шлах”, в книге Числа.

И тут следует жесткая Божественная реакция (Второзаконие 1:35-36): “И услышал Господь голос речей ваших, и разгневался, и поклялся, сказав: “Никто из людей этих, из этого злого рода, не увидит доброй земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим. Только Калев, сын Иефуне, – он увидит ее; ему отдам Я землю, по которой ходил он, и сынам его, за то что он повиновался Господу”. И сразу вслед за этим идет очень тяжелый стих: “И на меня прогневался Господь за вас, говоря: “и ты не войдешь туда”. Мы привыкли считать, что Моисей не вошел в Страну Израиля из за греха “вод Меривы”, но тут выясняется, что была еще и другая причина, более скрытая. И это то, что Моисей не верил в силу народа воевать не полагаясь на чудеса.

Из этого мы выучили, что для того, чтобы стоять на Нерушимой Скале в Стране Израиля. Чтобы наша владение ею не было поколеблено, мы не должны полагаться на чудеса. Но наоборот, верить в то, что Бог с нами и во всех естественных процессах, и во всех естественных войнах.

Всесожжение постоянное

 

Порядок жертвоприношений и установленное для них время, описаны в нашей недельной главе (Пинхас) во всех подробностях. И необходимо разъяснить их смысл.
Каждый день в Храме приносят в жертву двух ягнят, одного утром и другого перед заходом солнца, – для того, чтобы научить вечности связи между Израилем и Всевышним. То, что было утром, продолжается и после полудня: “Я, Господь, не изменился, – и вы, сыновья Якова, не исчезли” (Малахи 3:6).
В субботу приносили еще двух ягнят – научить о дополнительной душе, которая нам дается в этот день.
В новомесячья приносили двух быков, которые символизировали силу рождения, которая проявляется в обновляющемся месяце, добавляя силы по сравнению с предыдущим месяцем. Также приносили одного барана, символизирующего мощь, и семь ягнят для освещения времени. Поскольку время измеряется неделями, и оно обновляется в новомесячье. И еще приносили одного козла в грехоочистительную жертву, чтобы исправить ущербность нашего изменяющегося мира.
В праздник Песах приносили каждый день такие же жертвы, как и в новомесячье, поскольку месяц нисан – он начало месяцев года.
В Шавуот приносят такие же жертвы как в Песах, но еще и дополнительную жертву. Написано “семь ягнят, одного барана, двух быков, с одним козлом и с мирными жертвами”. Это говорит о двустороннем служении в этот день, в который была дарована Тора и соединились Небо и Земля.
Жертвы которые приносят в Новолетие, в Судный день и в Шмини Ацерет отличаются от других праздников. Приносят одного быка, одного барана, семь ягнят и козла. Это символизирует первичную мысль, которой не предшествовала никакая другая мысль, и поэтому есть только один бык.
В праздник Суккот приносят семьдесят быков для того, чтобы искупить семьдесят народов мира. И вдвое больше ягнят и баранов, что показывает, что праздник Суккот дает нечто вроде дополнительной, двойной души, по сравнению с другими праздниками.
И этот порядок жертвоприношений в праздники точным образом отражает десять сфирот, о которых говорит каббала.
Простое, постоянное всесожжение, отражает постоянное Божественное изобилие, спускающееся в наш мир, и соответствует сфире “кетер”. Дополнительная субботняя жертва, приносится в день, отмечающий творение мира, и она соответствует сфире “хохма”, мудрости, с которой Бог сотворил мир. Дополнительная жертва новомесячья, которая символизирует постоянное обновление, соответствует сфире “бина”, источнику обновления времен. Ее силой Израиль освящает время, она же в каббале называется “зеленой линией, обновляющей месяцы”.
Другие праздники, которые возникли в процессе истории, во время выхода из Египта, соответствуют семи “сфирот”. Первый день Песаха – “хесед” (благодать), в который народ вышел из Египта без каких-то реальных заслуг.
Седьмой день Песаха – “гвура” (суд, закон), так как в ,этот день был наказан Египет.
Шавуот – “тиферет” (красота), как сказали мудрецы: “красота – это Дарование Торы”.
Новолетие – это “нецах” (вечность, победа) поскольку в этот день открывается вечное царство Всевышнего.
Судный день – “hод” (великолепие, признание). Этот день целиком служение первосвященника, чье свойство “hод”.
В Суккот – “йесод” (основа), в этот день происходит исправление союза в праздник возлияния воды на жертвенник.
А Шмини Ацерет/Симхат Тора соответствует сфире “малхут” (царство), поскольку в этот день благословляют Царя.
И это порядок управления миром, который раскрывается через порядок времен и жертвоприношений.