Последние публикации
Домой / Танах / Тора

Тора

Тора с Небес

Есть два свидетельства тому, что Тора дана Свыше.

Однако не следует думать, как это обычно принято, что «миллионы свидетелей не могли обманывать, и в частности они не обманывали своих детей». Такая формулировка не выдерживает критики и убеждает только тех, кто и так верит. Однако доводы, которые мы приводим ниже, являются объективными.

Прежде всего нужно заметить, что Откровение – это событие, заложившее основы национального самосознания. А национальное сознание – не результат чьего-то решения или выбора — оно представляет собой данность, это реальность в которой рождаются. Любое национальное самосознание построено на базе коллективной психологии, которая, в свою очередь, основывается на событиях оставивших сильное впечатление в национальной памяти. Когда рассказ основывается на событии которое предшествует национальной истории, т.е. оно происходило еще до того как данный народ появился в мире — то возникает серьезное сомнение в нем, и он вполне может быть вымышленным мифом. Но это не относится к событиям, которые произошли в эпоху когда народ уже существовал. Примерами таких событий являются рассказ о Троянской войне или рассказ об Исходе из Египта и получении Торы. В этих случаях мы можем утверждать, что событие реально происходило — и это не потому что рассказ говорит о большом числе свидетелей, а потому что это событие оставило огромный след в общественном сознании.

Второе соображение, это то, что сам характер рассказа о событии показывает его правдивость. В особенности когда речь идет о событии, которое, совершенно очевидно, никому не придет в голову придумывать. И хотя в различных культурах существуют рассказы об Откровении, как отдельным людям, так и обществу, — во всех случаях идет речь о Божественности имманентной миру, и ни в одном из сказаний народов мира не говорилось о трансцендентном Откровении – Боге, который сотворил мир, и поэтому Он внешний по отношению к миру. Единственный рассказ, в котором об источнике Откровения говорится как о Творце мира – это рассказ переданный сынами Израиля. И более того, сам текст, который передает нам этот рассказ, — подчеркивает нежелание общества, к которому Откровение обращается, принимать участие в этом событии. Причина такого нежелания в том, что вмешательство Творца мира в жизнь людей расшатывает психическую устойчивость человека. Поэтому сочинять рассказ такого типа не придет в голову даже для того, чтобы основать какую-либо религию; и поэтому основатели религий народов мира говорили о раскрытии «Сущности, внутренней по отношению к творению», что не подрывает основы реальности.

Следует также  прояснить суть понятия «Тора с небес». Как разъясняет нам рав Кук (Орот hа-Эмуна, стр. 48), человек может признавать на словах, что «Тора с Небес», но речь часто идет об очень низких небесах. Это происходит, когда изображают Давшего Тору, как придирчивого бухгалтера, подсчитывающего заповеди и грехи. С другой стороны, есть люди, которые отрицают Тору с Небес, поскольку они стремятся к тому, чтобы Источник Торы был вершиной мудрости и морали человека. И такой человек ближе к настоящим Небесам, с которых пришла нам Тора.

Окна Храма

Не смотря на то, что построение Храма это заповедь из Торы (как объясняет Маймонид в начале Законов Храма в «Мишне Тора»), а Тора неизменна (13 основ веры Маймонида), — есть различия в том, каким образом в разные эпохи следует выполнять эту заповедь. И это нам проясняют слова Бога, переданные пророками.
Поэтому план Скинии, построенной в пустыне, не совпадает с планом Скинии в Шило, и оба они отличаются от Первого Храма, и также и от Второго Храма, и от Третьего Храма описанного пророком Иехезкелем.
Храм – это отражение Верхнего Мира в мире нашем, как об этом сказал Всевышний Моисею в книге Исход 25:40 «И сделай их по образцу, какой тебе показан на горе». Однако эти отражения меняются в соответствии с изменениям, происходящими в мире — и поэтому они различаются в разные эпохи. (И аналогично у Платона идеальный духовный мир принимает различные формы внизу в соответствии с происходящими в мире изменениями).
Соответственно, вид нижнего Храма меняется.
Есть одна существенная особенность Скинии, описанной в недельном разделе «Трума», которая отличает ее от Храма Соломона, о котором мы читаем в отрывке из пророков в ту же неделю. В Скинии нет окон, а в Храме Соломона окна есть. И это говорит нам о том, что Божественное Присутствие в пустыне было «закрытым», принадлежало исключительно Израилю, и не относилось ни к каким другим народам, потому что народ Израиля в этот период был в процессе внутреннего формирования. Во взаимоотношениях Израиля и Бога это был для него период «любви невесты, следующей за Мной в пустыню» (Иеремия 2:2). Эпоха же Соломона была иной — в ней пришло время универсального влияния народа Израиля на мир, когда со всех стран приезжали, чтобы учиться мудрости у Соломона. И тогда пришло время сделать окна в Храме, которые показывали соприкосновение между Израилем и народами.
Писание отмечает, что это были «окна прозрачные, закрытые» (Книга Царств I, 6:4). В переводе Ионатана на арамейский язык этот стих переведен так: «Открытые – изнутри, и закрытые снаружи». В соответствии с этим объяснением, окна показывали что Святость впитывает в себя будничность, и что народ Израиля воспринимает влияние других народов. И такое понимание также следует из слов рава Кука (Орот hа-Тхия, гл.15).
Однако Радак комментирует это место в Писании иначе. Он пишет: «А наши мудрецы объясняли наоборот (не так, как перевел Ионатан) — прозрачные снаружи и закрытые изнутри. Чтобы разъяснить, что Храм не нуждается во внешнем свете, исходящем из мира». И по этому объяснению окна были предназначены для того, чтобы святость исходила из Храма во внешний мир, и не получала никакого влияния извне. И так комментировал также и рав Кук в своем раннем комментарии (Эйн Айа, Бикурим, 27).
Представляется что нет между двумя комментариями сущностных разногласий. Первый комментарий описывает ситуацию, в которой народ Израиля не боится внешних влияний, поскольку внутри него есть Божественное Присутствие. А второй комментарий описывает отделенность Израиля от народов, которая дает ему уверенность в себе.
Комментарий «Мецудат Цион» объясняет, что эти окна были одновременно и прозрачными и не прозрачными. И представляется, что его комментарий соединяет в себе оба подхода, которые мы привели выше. Но, для того, чтобы успешно соединить внешнее влияние, и влияние изнутри вовне, нужно развить новые технологии, так например, требуется изобретение особого стекла. И это приходит с развитием мира.

Почему царю нужны две книги Торы?

Как известно, для каждого еврея есть заповедь написать себе экземпляр Торы. Но для царя заповедь более объемна — он обязан написать для себя еще и вторую книгу Торы — как это объясняют Маймонид и р.И.Каро на основе стиха: «И вот, как воссядет он на престол царства своего, пусть напишет себе копию этой Торы перед священниками левитами». (Второзаконие 17:18)

Если бы имелось в виду, что царь обязан прочесть Тору дважды, то для этого достаточно было одной книги Торы. Приходится предположить, что две книги Торы выполняют разные функции, такие, что невозможно их совмещать.

Назначение одной из этих книг такое же, как книги Торы любого человека в Израиле. Она соединяет его с Законом, с тем, что Всевышний требует лично от каждого человека. Для того, чтобы понять, что Бог требует от него, человек обращается к священникам, к левитам, а в наши дни – к раввинам, чтобы они разъяснили написанное в Торе, в соответствии с Устной Торой.

Функция же второй книги Торы – другая, она предназначена для того, чтобы научить царя правильно исполнять его роль в государстве, научить его правильным принципам управления страной. Он должен написать эту книгу «перед священниками левитами». Разница между обычным прочтением законов Торы, и прочтением царя — ярко проявляется в истории Амации, царя Израиля. (Книга Царств II, 14:6, и Книга Хроник II, 25:4). Слова, написанные во Второзаконие 24:16 – «Да не будут наказываемы смертью отцы за детей…», — царь Амация не прочел так, как трактует их Талмуд в трактате Санhедрин (27б), что это относится к тому, что родственники не могут быть свидетелями в суде, — но решил, что этот стих нужно понимать, как запрет наказывать восставшего против царства казнью его детей. При том, что в конечном итоге Амация стал сам жертвой заговора.

Можно сказать, что царь ищет в Торе историю собственного царства. Это объяснение в духе хасидского комментария к стиху Торы: «И пусть он будет у него, и пусть он читает его все дни жизни своей» (Второзаконие 17:19). И оно означает, что царь читает в Книге про все дни его жизни. В соответствии с этим, правильный путь для царства — это продолжать Библейскую историю через то, что делает государство, через действия, относящиеся к жизни всего общества, а не к частной религиозной жизни отдельных подданных.

Такой путь царя называется в Торе «Трепет перед Богом», как сказано далее в приведенном стихе из Второзакония 17:19 – «дабы приучился он бояться Господа, Бога своего». Также и заповедь «hакhель» (Всесобрания) сутью которой является чтение царем книги Торы, предназначена для того, чтобы способствовать «трепету перед Богом», как сказано (Второзаконие 31:12): «Собери народ, мужчин и женщин, и детей, и пришельца твоего, который во вратах твоих, дабы слушали они и дабы учились, и будут бояться Господа, Бога вашего».

Тут раскрывается особые параметры трепета перед Небесами. Обычно мы понимаем этот трепет как некоторое душевное переживание, сосредоточенное в частной области человека, освящающее его личные дела, или дела в области помощи ближнему, — такие, например, как личная благотворительность. Но тут Тора требует от нас, чтобы трепет перед Небесами проявлялся именно в государственной области, в соответствии с Рукой Бога, действующей в политике.

Наше поколение живет в эпоху, когда раскрытие Бога происходит через Государство Израиль, и мы удостоились непосредственно ощутить этот трепет перед Небесами, понимание которого было размыто в Изгнании. И это означает необходимость осознать Божественное Управление государством, что связано с исполнением Народом Израиля его универсальной роли по отношению к другим народам, роли светоча народов мира.

Подробно о раве Ури Шерки в ЕЖЕВИКИ — EJWiki.org — Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам

По заслугам или не по заслугам?

Тора сообщает нам, что наше наследование Страны Израиля не зависит от заслуг тех, кто завоевывает землю. И так написано в сегодняшнем недельном разделе Торы (Второзаконие 9:6) «Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их». Но если это действительно так, то наследование Страны Израиля не должно зависеть и от злодейства народов, которые населяли эту землю прежде. Если поведение народа не критерий, — то не имеют значения ни заслуги евреев, ни преступления ханаанеян. Почему же тогда в том же стихе сказано: «но за нечестие народов этих Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего…».

Не совсем понятен также и аргумент, которым заканчивается стих: «дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Якову». Если эта земля была обещана праотцам за их величие, то неужели от их потомков не потребуется хотя бы минимальной праведности для того, чтобы для них исполнилось данное праотцам обещание?

Но нужно различить между двумя сторонами вопроса. Одно – это приход в Страну, и другое – постоянное проживание в ней.

Приход в Страну не зависит от заслуг, — но для того, чтобы продолжать жить в ней, нужно быть праведниками. Поэтому-то злые дела народов и играют важнейшую роль в нашем завоевании Страны.

Если же приход в Землю Израиля не зависит от дел и заслуг, от чего же он зависит? Какое содержание клятвы, которая была дана праотцам? На этот вопрос дает ответ пророк Иеремия (27:5) «Я сотворил … и Я отдал ее тому, кто достоин этого в глазах Моих». И стоит привести слова Раши на первый стих Торы: «Вся земля принадлежит Святому, благословен Он. Он сотворил ее и дал ее тому, кто Ему прям в Его глазах».

И отсюда следуют два принципа: (1). Критерий владения Землей – этический, нужно быть «прямым». (2). «В глазах Бога» — это не обязательно то, что нам кажется «прямым». Это внутренняя честность, которая не всегда совпадает с «праведностью и прямотой сердца», упомянутыми в нашей главе, так как их понимают люди. Имеется в виду личная прямота завоевателей Страны, и поколения построения государства. Не смотря на то, что они были «народом жестоковыйным», все равно заслужили, чтобы через них было реализовано обещанное праотцам.

Как разъясняет Маhараль из Праги, «жестоковыйность» – это позитивное свойство, приверженности истине и справедливости. «Жестоковыйный» не готов изменить своему пути без достаточных оснований, рациональных и этических, в соответствии с которыми он должен измениться. И поэтому ему тяжело раскаяться в своих делах. Но, если он раскаивается, то его раскаяние надежно.

Внутренняя прямота и честность называется «сгула», — и это свойство души, выражающееся в постоянном требовании к миру, чтобы он был справедлив. Это свойство проявляется в самопожертвовании в войнах Израиля, в которых наша этика проходит испытание в борьбе с не всегда этичным подходом христианства и ислама. В отличие от них наша мораль построена на принципе единства справедливости и суда, который мы унаследовали от праотцев: «Путь Господа, творя справедливость и правосудие; дабы Господь доставил Аврааму, что сказал о нем». (Бытие 18:19)

Подробно о раве Ури Шерки в ЕЖЕВИКИ — EJWiki.org — Академической Вики-энциклопедии по еврейским и израильским темам

Новый порядок

В недельной главе «Дварим» рассказывается о грехе разведчиков, и в ходе рассказа раскрывается уникальное свойство Моисея. Народ решил, что он не в состоянии войти в Страну Израиля из-за того, что это грозило войной с великанами. Они сказали: «По ненависти Господа к нам вывел Он нас из земли Египетской, чтобы предать нас в руки Эморейцев на истребление. (Второзаконие 1:27)

Моисей дает народу ответ совершенно отличающийся от слов Калева, который сказал (Числа 13:30): «Непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее». Моисей же ответил (Второзаконие 1:29-30): «И сказал я вам: не страшитесь и не бойтесь их; Господь, Бог ваш, идущий пред вами, Он воевать будет за вас так же, как Он сделал (это) для вас в Египте пред глазами вашими». Моисей хотел успокоить народ, и объяснить, что также, как были чудеса в Египте и в пустыне, так будут чудеса и в Стране Израиля. Не стоит беспокоится, война будет легкой.

И можно удивиться словам Моисея. Ведь вся идея прихода в Страну Израиля, это идея входа в естественные процессы жизни. Святость народа Израиля и святость Божественного Присутствия должны открываться естественным путем, а с помощью чудес. И мудрецы тоже объясняют нам, что нельзя полагаться на чудо (трактат Псахим 64 б). Чудо может случиться только задним числом. Когда нет выхода, когда человек слишком слаб и не может справиться сам с тяжелыми задачами, стоящими перед ним, тогда Всевышний делает для него чудо. Но изначально — это нежелательная вещь. Так почему же Моше обещает народу Израиля чудеса? Потому, что он оценил, что народ слишком слаб. И по этому поводу можно предъявить претензию Моисею. Почему он не поощряет народ к тому, чтобы вести настоящую войну, так как это сделали Иеhошуа и Калев, как это рассказывается в недельной главе «Шлах», в книге Числа.

И тут следует жесткая Божественная реакция (Второзаконие 1:35-36): «И услышал Господь голос речей ваших, и разгневался, и поклялся, сказав: «Никто из людей этих, из этого злого рода, не увидит доброй земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим. Только Калев, сын Иефуне, – он увидит ее; ему отдам Я землю, по которой ходил он, и сынам его, за то что он повиновался Господу». И сразу вслед за этим идет очень тяжелый стих: «И на меня прогневался Господь за вас, говоря: «и ты не войдешь туда». Мы привыкли считать, что Моисей не вошел в Страну Израиля из за греха «вод Меривы», но тут выясняется, что была еще и другая причина, более скрытая. И это то, что Моисей не верил в силу народа воевать не полагаясь на чудеса.

Из этого мы выучили, что для того, чтобы стоять на Нерушимой Скале в Стране Израиля. Чтобы наша владение ею не было поколеблено, мы не должны полагаться на чудеса. Но наоборот, верить в то, что Бог с нами и во всех естественных процессах, и во всех естественных войнах.

Всесожжение постоянное

 

Порядок жертвоприношений и установленное для них время, описаны в нашей недельной главе (Пинхас) во всех подробностях. И необходимо разъяснить их смысл.
Каждый день в Храме приносят в жертву двух ягнят, одного утром и другого перед заходом солнца, — для того, чтобы научить вечности связи между Израилем и Всевышним. То, что было утром, продолжается и после полудня: «Я, Господь, не изменился, — и вы, сыновья Якова, не исчезли» (Малахи 3:6).
В субботу приносили еще двух ягнят — научить о дополнительной душе, которая нам дается в этот день.
В новомесячья приносили двух быков, которые символизировали силу рождения, которая проявляется в обновляющемся месяце, добавляя силы по сравнению с предыдущим месяцем. Также приносили одного барана, символизирующего мощь, и семь ягнят для освещения времени. Поскольку время измеряется неделями, и оно обновляется в новомесячье. И еще приносили одного козла в грехоочистительную жертву, чтобы исправить ущербность нашего изменяющегося мира.
В праздник Песах приносили каждый день такие же жертвы, как и в новомесячье, поскольку месяц нисан — он начало месяцев года.
В Шавуот приносят такие же жертвы как в Песах, но еще и дополнительную жертву. Написано «семь ягнят, одного барана, двух быков, с одним козлом и с мирными жертвами». Это говорит о двустороннем служении в этот день, в который была дарована Тора и соединились Небо и Земля.
Жертвы которые приносят в Новолетие, в Судный день и в Шмини Ацерет отличаются от других праздников. Приносят одного быка, одного барана, семь ягнят и козла. Это символизирует первичную мысль, которой не предшествовала никакая другая мысль, и поэтому есть только один бык.
В праздник Суккот приносят семьдесят быков для того, чтобы искупить семьдесят народов мира. И вдвое больше ягнят и баранов, что показывает, что праздник Суккот дает нечто вроде дополнительной, двойной души, по сравнению с другими праздниками.
И этот порядок жертвоприношений в праздники точным образом отражает десять сфирот, о которых говорит каббала.
Простое, постоянное всесожжение, отражает постоянное Божественное изобилие, спускающееся в наш мир, и соответствует сфире «кетер». Дополнительная субботняя жертва, приносится в день, отмечающий творение мира, и она соответствует сфире «хохма», мудрости, с которой Бог сотворил мир. Дополнительная жертва новомесячья, которая символизирует постоянное обновление, соответствует сфире «бина», источнику обновления времен. Ее силой Израиль освящает время, она же в каббале называется «зеленой линией, обновляющей месяцы».
Другие праздники, которые возникли в процессе истории, во время выхода из Египта, соответствуют семи «сфирот». Первый день Песаха – «хесед» (благодать), в который народ вышел из Египта без каких-то реальных заслуг.
Седьмой день Песаха – «гвура» (суд, закон), так как в ,этот день был наказан Египет.
Шавуот – «тиферет» (красота), как сказали мудрецы: «красота — это Дарование Торы».
Новолетие – это «нецах» (вечность, победа) поскольку в этот день открывается вечное царство Всевышнего.
Судный день – «hод» (великолепие, признание). Этот день целиком служение первосвященника, чье свойство «hод».
В Суккот – «йесод» (основа), в этот день происходит исправление союза в праздник возлияния воды на жертвенник.
А Шмини Ацерет/Симхат Тора соответствует сфире «малхут» (царство), поскольку в этот день благословляют Царя.
И это порядок управления миром, который раскрывается через порядок времен и жертвоприношений.

Злодей Билам

В нашей традиции мудрецы называют пророка Билама не иначе как «злодей». Но если мы сосредоточимся на простом смысле Торы, то из него вовсе не следует, что пророк Билам был злодеем.

Представим себе, что к известному пророку, обладающему международной известностью, и способностью влиять на происходящее в мире, приходят посланцы от народов региона за помощью. И посланцы говорят ему, что появилось новое племя кочевников, которое угрожает их стабильному существованию и жизни. Что может быть естественнее, чем согласиться им помочь?

И ведь Билам сразу не соглашается,  а предупреждает, что может сделать лишь то, что повелит ему Всевышний. Что же в его действиях такого нехорошего? Действительно, Билам, несмотря на первоначальный запрет Бога участвовать  в этом мероприятии, снова обращается к Нему с аналогичной просьбой. И мы могли бы считать это знаком того, что Билам сам очень хочет проклясть Израиль, и пытается найти для этого какую-то лазейку. То есть, можно предположить, что получив один раз отказ, он должен бы был понять, что Всевышнему это дело не угодно. Но достаточно ли этого момента, чтобы обвинить Билама в злодействе?

На самом деле, все не так просто. В жизни часто бывают ситуации, когда Бог испытывает нас на прочность. Когда мы видим, что наши дела не дают желаемых плодов, это не всегда означает, что они не угодны Богу. Так, например, когда Бог говорит Моше: «оставь Меня» (Исход 32:10), а Моше продолжает настаивать и добиваться прощения для еврейского народа — то это правильное действие.

Почему же мудрецы так однозначно считают Билама злодеем? Да еще и обвиняют Билама в том, что, именно он дал Мидьяну совет как совратить еврейский народ (хотя в тексте Торы об этом не написано).

В конце нашей главы рассказывается, что во время войны против Мидьяна Билам был убит. Нам хотелось бы считать, что Билам заслужил такое наказание, а не был случайной жертвой военных действий, — иначе, зачем же Тора нам об этом рассказывает? Тем не менее, хотелось бы понять, в чем же, все-таки вина Билама.

И представляется, что главной его виной было то, что он, как пророк, как видный общественный деятель — не имел права не знать, кто такой народ Израиля. Он не мог смотреть на ситуацию в ее ограниченном представлении, так, как ему ее пересказывал Балак, царь Моава. Даже если Всевышний ничего не говорил ему о еврейском народе, он сам должен был знать, что происходило с евреями до этого. Очевидно, что информация была доступна. Ведь, когда евреи вышли из Египта — Итро, тесть Моисея присоединился к ним. Итро узнал, какие чудеса сделал Всевышний для еврейского народа и пришел их поддержать. Билам же не хотел вникать в ситуацию и судил по формальным признакам, которые передал ему Балак: «Появились какие-то опасные кочевники».

Когда мы судим о ситуации по каким-то отдельным фактам, мы не можем правильно ее оценить. Для верной оценки нужно принять во внимания все, что связано с данной ситуацией, все подробности и мелочи. А для такого человека, как Билам, пользующегося международным влиянием, нежелание вникнуть в суть проблемы – было, безусловно, аморальным. Поэтому мы и называем его злодеем.

Логика закона о Красной Корове

Красная корова очищает от нечистоты по мертвым — но почему?

Нечистота по мертвым – это результат встречи живого человека со смертью. Смерть противоположна жизни, и встреча с ней потрясает человека.

И чем бОльшее количество жизни покидает человека — тем больше уровень ритуальной нечистоты.

Еврей и нееврей одинаково достойны как «образ Бога на земле», но у еврея есть еще и особая еврейская Божественная миссия, и поэтому в нем больше жизненности — соответственно, его смерть создает бОльшую нечистоту. Поэтому тело умершего еврея передает нечистоту как при прикосновении к нему, так и всем находящемся с ним в одном помещении, а тело нееврея передает чистоту лишь при прикосновению к нему.

Женщина, родившая младенца мужского пола, нечиста в течении недели, так как в ней было живое тело, которое покинуло ее. Родившая девочку – нечиста две недели,  так как в будущем в этой девочке тоже может зародиться  живой человек, и поэтому роженицу покинуло «бОльшее количество жизни». Из-за этого происходит удвоение периода нечистоты.

Очищение происходит с помощью Красной Коровы, путем «оживления мертвых».

Тора говорит: Пусть приведут тебе корову: корова символ размножения, а не бык. Корова, в состоянии беременности дает жизнь в большей степени, чем бык. И в большей степени, чем овца, так как она больше по размерам.

Красную: красный цвет символ крови и жизни.

Без порока – символизирует совершенство жизни.

На которой не было ярма – жизненность которой не была уменьшена.

И отдайте ее Элазару, священнику… и зарежут ее зарезание – это уничтожение жизни.

Нужно сжечь ее целиком. Кожу ее и мясо ее, и кровь ее с нечистотами ее да сожгут.

Вне стана: вне места жизни. Превращают ее в пепел. Пепел – это не прах. На пепле, в отличие от праха земли, ничего не растет, из него невозможно ничего сформировать. Пепел это полное разложение.

Смерть побеждает и растения. Самое высокое дерево это кедр, а самое маленькое – эйзов. И пусть возьмет священник кедрового дерева и эйзова, и червленую нить и бросит на место сожжения коровы. Это два крайних представителя растений. Корова и червяк – два крайних представителя мира животных. Червяк, это то, что остается от человека.

В итоге – максимальная жизненность превращается в вершину смерти. И это мы сжигаем вместе с коровой.

Живой человек состоит из тела и души. Тело похоже на запечатанный глиняный сосуд.

Душа похожа на неограниченный поток живой воды.

Берут пепел, оставшееся после смерти, и делают ему «воскрешение из мертвых», с помощью живой воды. То, что душа делает с сосудом тела. И поэтому эта вода используется для очищения от нечистоты по мертвым.

Этим описывается тайна очищения с помощью Красной Коровы.

Если же это вещь так не сложна, так почему же царь Соломон сказал о ней: «подумал я: «стану мудрым»; но мудрость далека от меня». Значит, пока еще мы далеки от объяснения тайны. Так как не понятно, как из смерти может вырасти жизнь. Тайна перехода от смерти к жизни и от жизни к смерти остается непонятной. Также как и тайна материальной жизни. В соответствии с комментарием Рама (р.Моше Исерлес) на благословение «и чудесное сотворяет». Говорит Рама: «а чудо — это связь духовных вещей с вещами материальными».

Добрые намеренья

История с разведчиками — это одна из самых больших трагедий происшедших с нашим народом. Пять траурных событий приходятся на 9 ава, и одно из них: нашим праотцам было запрещено войти в Землю Израиля.

Но как могло случится, что десять выдающихся людей из народа Израиля, которые даже во времена Моисея считались уважаемыми и святыми людьми, пренебрегли желанной землей, и ввели в грех народ?

Грех разведчиков, по своей сути отличается от других грехов, которые обычно проистекают из желания опередить время. Так, например, грех Золотого Тельца произошел потому что народ хотел Божественного Присутствия среди них, Грех Адама состоял в том, что он преждевременно съел от плодов Дерева Познания. Но грех задержки, когда приходит время человеку, а он не хочет есть от плодов земли, —  свидетельствует о непричастности и безразличии, и в этом его специфическая тяжесть.

Мотив, толкнувший самих разведчиков к этому греху, был не таким, как у всего остального народа. У разведчиков, которые были выдающимися людьми, были духовные соображения, в соответствии с которыми они так поступили. У них возникли опасения, что погруженность в государственную жизнь привет народ к погружению в материальность, и вследствие этого они забудут Всевышнего. А после  такого падения будет невозможно моральное возрождение. Поэтому они считали, что лучше жить в изгнании, чем сталкиваться со сложностями Земли Израиля. Это то, что можно сказать им в похвалу. Но плохо говорит о них то, что в таком подходе есть недостаток веры.

В книге Зоhар написано, что они согрешили, так как знали, что в Земле Израиля Моше поменяет глав народа и назначит новых вместо них, а они хотели остаться во главе. И не просто потому, что жаждали власти, но потому что понимали, что в народе Израиля могут быть два типа предводителей: те, кто подходит для времени изгнания, и те, кто подходит для жизни в Израиле. А поскольку эти главы колен очень любили народ Израиля, и чувствовали, что они самые подходящие руководители для него, — то они опасались, что новые руководители, которые будут в Земле Израиля, будут менее подходящими для народа. И они считали, в соответствии с требованием времени, лучше пренебречь заповедью заселения Земли Израиля, чтобы они могли остаться главами колен.

Для того, чтобы убедить народ, что не стоит входить в Землю Израиля, они в первый раз в истории пользуются аргументом «Опасность для жизни отменяет Землю Израиля». В войне можно пострадать, не дай Бог, а поскольку опасность для жизни отменяет все заповеди Торы, что в этом случае  она отменяет необходимость воевать. И за это они были наказаны.

Тора рассказывает нам, что такой аргумент может возникнуть, — для того чтобы мы умели противостоять ему в процессе истории. И на самом деле, Иеhошуа и Калев, по мнению которых необходимость воевать отодвигает опасность для жизни, остались в меньшинстве среди других мудрецов. И они говорили: «непременно взойдем и завладеем ею, потому что мы можем одолеть ее». То есть, эта заповедь отличается от других заповедей Торы, и в данном случае закон установлен по мнению меньшинства, и говорит, что необходимо завоевать Землю Израиля.

Когда народ возвращается в Землю Израиля, сила Иеhошуа и Калева делает их руководителями. Они, представители колен Эфраима и Иеhуды, несут в себе мессианскую силу, мессии из дома Иосефа, и мессии из дома Давида. И именно они спасают честь народа и честь изучающих Тору в эпоху Избавления.

Близкий и далекий

Книга Бемидбар учит нас как нужно себя вести в ситуации, когда мы в пустыне, в обстоятельствах, при которых нарушен обычный порядок вещей. Наша недельная глава (Насо) начинается с решения нестандартных проблем отдельных людей. Несмотря на то, что во всей Торе начинают с общего, а не с частного, но в кризисных ситуациях – наоборот, нужно начинать именно с частных вопросов. Невозможно заняться делами общества, пока частные дела людей запутаны.

Критерий, по которому мы проверяем личные проблемы – это место отдельного человека по отношению к Святости, к Храму.  После того, как все колена расположились в определенном порядке вокруг Скинии, открывается физическое устройства национального организма. И возможно, что именно излишняя близость к Святости осложняет жизнь человека, в ситуации его частной ритуальной нечистоты. И есть совет – отдалиться от Святости, построить осознание своей личности заново в условиях, которые не требуют от человека прямого контакта с требованиями Святости. «И выслали из стана всякого прокаженного и всякого страдающего истечением, и всякого, ставшего нечистым от усопшего». И порядок таков: прокаженные, чье состояние является следствием их аморального поведения по отношению к обществу, злоязычия, уединяется за пределами трех лагерей, для того, чтобы снова встретиться со своей сущностью и очиститься. Положение страдающего истечением, не является следствием его действий, но оно унижает его, и напоминает ему о его человеческой слабости. Он высылается вне лагеря священников, который требует от находящихся там – чистоты помыслов, которую этот человек не смог реализовать. Те, кто были нечисты из-за прикосновения умершим, не ущербны в смысле морали или в области своих помыслов. Однако их соприкосновение со смертью относит их к миру, который реализовался постфактум, к миру, в котором смерть возможна из-за греха Адама. И поэтому он не может войти лишь в лагерь Шхины (Божественного Присутствия) и только, относящийся к Вечности, а не к смерти.

В дальнейшем повествовании Тора описывает противоположный случай. Иногда слишком сильное отдаление от Святости приводит к сложностям и портит человека. И до такой степени, что он небрежен с достоянием своего ближнего. Похоже на прокаженного, который направил свой язык против ближнего. Решением проблемы является привести его в Храм и обязать принести жертву, за обман и незаконное присвоение чужой собственности. Это требует встречи со Святостью, осознания того, что нанесение материального ущерба является также нанесением ущерба Святости.

Иногда отношения между людьми еще более сложны. И это бывает в отношениях между супругами. Это похоже на ситуацию страдающего истечением, с которым это случилось из-за личных проблем. Мир в семье должен строиться на основе понимания, что между супругами находится Шхина (Божественное Присутствие). Когда этой основы нет, любые отношения разрушаются. Поэтому нужно привести супругов в Храм. Показать им, как стирается Божественное Имя, с одной лишь целью восстановить мир в их доме.

Назорейство, это поднятие отдельного человека на одну личную ступень Святости. На ступень, в которой нет место нечистоте и смерти, в чем-то похожую на положение первосвященника. И это – для того, чтобы исправить себя.

В этих занятиях душой отдельного человека есть опасность слишком большого фокусирования на частном. И поэтому далее мы читаем благословение священников, которое объединяет весь Дом Израиля, в благословении о нисхождении Шхины (Божественного Присутствия) на всю общину.

«В гневе смилуйся и вспомни»

В недельных главах «Беhар» и «Бехукотай» мы находим временные циклы основанные на числе семь. Каждый седьмой день – суббота, каждый седьмой год – шмита (субботний год), каждые семь шмитот – юбилейный год.

И следует добавить к этому еще более глобальный цикл, в котором седьмое тысячелетие – это тысячелетие избавления.

Сказано в Талмуде: как седьмой год выделяет из общего порядка один год раз в семь лет, там и мир выделяет одну тысячу лет раз за семь тысяч лет. (Трактат Санhедрин 97а) — т.е. есть еще и семи-тысячелетний цикл, и о нем говорит Ишаяhу Горовиц в книге Шней Лухот hа Брит (Псахим 109). А также есть еще и пятидесяти-тысячелетний цикл (Рабейну Бахия на Бемидбар 10:35). Таким образом, галаха, определяющая ритм еврейской жизни, отражает общую структуру всего мира.

Число семь выражает дополнение естественного трехмерного мира. В трехмерном мире существует шесть направлений, выходящих из одного центра. Центр — это седьмое дополнение к шести направлениям. Поэтому шесть означает становление, а семь – предназначение. Но все это еще в естественных природных рамках. Когда мы поднимаемся над уровнем природы, появляется еще и год свободы, и она приходит после семи семилетий, в начале восьмого цикла. На поднятие над порядком творения, совершенное десятью речениями, есть намек в книге Левит (27:31). В конце законов отделения десятины сказано: «десятое будет свято Господу» – это намек на десятое тысячелетие.

Закономерность, связанная с числом семь повторяется в эпохи кризиса. Так, сказано в книге Левит (26:21) «Если же пойдете Мне наперекор и не захотите слушать Меня, то Я поражу вас всемеро против грехов ваших». Почему нам важно знать, что наказания тоже приходят на основе числа семь? Показать, что когда Бог наказывает нас, — даже и тогда мы находимся под Его опекой и управлением.

Похожую закономерность мы находим в цикличности национальных трагедий, которые неоднократно  происходили девятого ава.

Можно сказать, что даже в отсутствии провидения есть закономерность. Когда мы говорим о провидении, приносящем добро и процветание, это означает, что оно всегда защищает опекаемого им. В устранение провидения  есть разные ступени. Создается как бы пространство отчуждения, величина которого изменяется в соответствии с тяжестью падения.

Даже страшная Катастрофа, которая случилась с нашим народом, не была полным отчуждением. И так написано в Торе про конец нашего пребывания в изгнании: » …когда они будут в земле врагов своих, …не возгнушаюсь ими до того, чтоб истребить их» (26:44). Это говорит нам, что в час, когда нельзя больше оставаться в изгнании — там исчезает Божественное Присутствие и силы беззакония правят.

Но все же, есть утешение в том, что даже в час нашего падения, мы не оставлены полностью, так что никогда мы не потеряем надежды.

Пришелец или житель?

«А земля не может быть продаваема навеки, ибо Моя земля; вы же пришельцы и жители у Меня» (Лев. 25:23). Закон, запрещающий продажу земли навечно, вытекает из определения базового статуса человека в мире. С одной стороны человек житель в этом мире как часть природы «ибо прах ты, и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). С другой стороны он пришелец – с точки зрения его души, которую можно уподобить дочери царя тоскующей по дому своего отца, и метфизическую жажду которой, невозможно утолить. И так же сказал Авраам сыновьям Хета: «Пришелец и житель я…» (Быт. 23:3).  Авраам  хотел довести это свое понимание до сознания сыновей Хета, поскольку целиком стих звучит так: «Пришелец и житель я вместе с вами». Но эта попытка у него не удалась, в ответ сыновья Хета утверждают, что это ощущение Авраама вытекает из того, что он сам: «князь Божий», в то время, как они – «народ земли». И подобно этому писал Иеhуда Галеви: «как пришелец и житель я на земле, хотя в чреве ее мой удел».

Рав Иеhуда Ашкенази (Маниту) обычно объяснял это выражение в соответствии с его прямым смыслом: Если вы чувствуете себя как пришельцы в этом мире, вы будете жителями со Мной. А если вы чувствуете себя как жители, то будете Мне – пришельцами. Всевышний как бы изгнал Себя из реальности, для того, чтобы позволить творению быть автономным, и это то, что каббалисты называют «тайной Цимцума». Поэтому Он действует в мире, как пришелец. И чтобы прилепиться к Нему, нужно уподобится Ему в этом отношении, почувствовать себя пришельцем в этом мире. В этом основа слов о необходимости любить пришельца,  неоднократно повторяющихся в  Торе, — поскольку пришелец, в некотором смысле понимает Его. Поэтому народ Израиля родился как пришелец, вне Земли Израиля. И даже когда пришел унаследовать свой удел, не захватывает его целиком, а оставляет край поля, — и больше того, в течении всего седьмого года прекращает обрабатывать землю.

Вместе с тем, в нашей недельной главе «Беhар»  (Лев. 15:29) есть стих говорящий о том, что дома могут продаваться навсегда — если они в городах огороженных стеной. И это указывает нам на то, что городская культура может создать другие рамки жизни, оторванные от подчинения природному; и в этих рамках человек может жить полной жизнью, когда, с одной стороны он полностью привязан к земле, а с другой не забывает Всевышнего. Город представляет собой новый способ организации пространства человека, в соответствии с его природой – сотворенного по Образу. И тогда жизнь можно построить на основе этических ценностей, а не на основе природной конкуренции и борьбы.

Понятно, что имеется в виду возможность которая предоставлена городской среде, а не обязательно то, что происходит в реальности.

В наши дни важнейшей проблемой  существования народа Израиля является владение своей землей, а не опасность связанная с излишней приземленностью. В ситуации, когда иногда проявляется признаки слабости в отношении национально владения Землей Израиля, — нужно укрепить нашу привязанность к земле — и поэтому запрет обработки земли в Седьмой год, который временно отрывает человека от земли, не является своевременным сегодня (при том что он в любом случае не имеет сегодня значения «закона из Торы»). Таким образом, совершенно верным было решение раввинов религиозного сионизма о «hетер мехира» особой форме продажи земли на Седьмой год, для того, чтобы также и в этот год ее можно было продолжать обрабатывать. И именно такое решение соответствует общему подходу Торы.

Святость и прославления

Святость наличествует также и в природе, и она скрытым образом действует в мире.

В соответствии с простым смыслом Писания начало стиха «И когда войдете в страну и посадите какое-либо дерево плодоносное» служит предисловием к указанию: «то считайте плоды его за необрезанные; три года да будут они для вас необрезанными, не должно есть их» (Левит 19:23). Однако толкование придает этому предложению и отдельный, собственный смысл. И так говорит мидраш: Какой смысл слов из Второзокония (13:5) – «и к Нему прилепитесь»? В начале Сотворения Мира Всевышний не занимался ничем другим, а начинал с насаждений. Как сказано в книге Бытия (2:8) – » И насадил Господь Бог сад в Эдене». Также и вы, когда придете в свою Страну, начинайте с насаждений. И поэтому написано: «И когда войдете в страну и посадите какое-либо дерево плодоносное».

Мы обычно понимаем прилепленность к Всевшнему как подражание Его свойствам (как объясняет нам мидраш Сифри к главе Экев, 49), или, как подражание мудрецам (Ктубот 111б), — и имеется в виду духовные действия. Тут же мы встречаемся с другим видом прилепления, через пасторальную природу, через насаждения.

Соединение с природой в нашей традиции не является само собой разумеющимся. Отвращение к языческому миру, обожествляющему природу без всякой связи с моралью, существует в народе Израиля на протяжении всей его истории. Вместе с тем, вера в Единство обязывает признать присутствие Бога во всем. И это основа понимания того, что святость наличествует также и в природе, и она скрытым образом действует в мире. Рав Кук разъяснил (Орот hа-Кодеш, ч. 2, Общая Святость, 23), что святость, заключенная в природе, требует проявления в реальной жизни – и это то, что в начале возрождения народа приводит к появлению нерелигиозного сионизма. Против такого подхода выступает религиозное движение, которое представляет «обычную Святость», воюющую с природой.

Поскольку оба движения питаются от одного корня, от Высшей Святости, нет возможности чтобы одна из них окончательно победила другую. Это похоже на описанную в мидраше борьбу Левиафана с Диким Быком, которая должна случиться в Конце Дней. И в этой борьбе они оба погибают и из них подают трапезу праведникам, — тем, кто наблюдал процесс объединения двух Святостей и радовался ему.

Встреча со Святостью, которая в природе —  происходит, в частности, при благословении пищи. Раби Акива утверждал, что есть обязанность произносить благословение перед едой в соответствии со «Святостью Восхваления», описанной в нашем недельном разделе, Кедошим — Левит 19:24: «А в четвертый год все плоды его священны для восхваления Господа». Три года отказа от стремления съесть плоды дает человеку уровень Святости, который поднимает его над природой. И исходя из этого он приходит благословлять еду. Благословение не освящает еду, как это принято полагать у других народов, — а наоборот, оно переводит еду из святого в обычное состояние. Еда с помощью благословения выходит из статуса природной Святости — а иначе пользование ею было бы запрещено. И наши мудрецы говорят, что получать удовольствие от этого мира без благословения – профанация святости. Еда поднимается снова и освящается через святость души морального человека, когда он «ест и насыщается и благословляет Бога» – в благословении после еды. И таким образом завершается круг соединения с природной Святостью.

Войти и выйти

Высшая радость в Судный день была не в тот момент, когда священник заходил в Святилище, но, когда он выходил оттуда.

Есть три возможности войти в Святилище. Первая, это быть подобным Моисею, который входил и выходил без всякой особой подготовки, без облачения священника, без принесения жертв, без отпущения козла в пустыню. Моисей – пример идеального человека, в котором нет никакого изъяна, от него не требуется ничего в себе исправлять, а лишь только слушать Божественное Слово, которое исходит между херувимами.

Вторая возможность, это быть подобным Аарону, выполнить предварительно весь порядок служения, описанный в главе «Ахарей Мот». Аарон в чью задачу входит приближение далеких и исправление их грехов, может зайти в Святилище только, если он сделал все необходимое для того, чтобы ликвидировать препятствия, тот след, который грехи оставили в народе. Для этого нужно принести в жертву быка, который символизирует действующую силу жизни. Нужно сделать разделение между бурными силами души, подходящими для присоединения к святости – и их символизирует козел, которого приносят в жертву в Храме, и теми силами, которые нужно устранить из души, подобно козлу отпущения, отсылаемому в пустыню. Слово означающее бурные чувства на иврите происходит от того же корня, что и слово «козел» (сеир).

Третья возможность предназначена для тех первосвященников, которые служили в Храме следующих поколений. Не для самого Аарона, а для его потомков. Для них необходимо особое время, которое даст им возможность нести бремя искупления грехов Израиля.  И это происходит один раз в год, в Судный день, в день, предназначенный для искупления.

Страсть к святости, стремление соединиться с Источником Жизни, постоянно присутствует в душе человека. Это стремление несет в себе и опасность, как мы видели на примере сыновей Аарона, которых пожрал небесный огонь.

В описании порядка служения все время повторяется имя Аарона: скажи Аарону, и дал Аарон, и принес Аарон и т.д. Но когда Тора описывает служение в Святилище, имя Аарона исчезает из текста: И возьмет полный совок, и положит курение, и окропит и т.д. И трудно понять, в чем смысл Писания, говорящего: «Ни один человек не должен быть в шатре соборном, когда он входит для искупления во святилище, до выхода его». Ведь один человек все же есть там – это сам Аарон! И надо понять так, что в тот момент Аарон незначителен по сравнению с происходящим. Это временное исчезновение личности в месте Откровения. И в такой ситуации может случиться, что священник не захочет возвращаться в наш мир, после того, как ощутил это растворение пред видом Божественного Присутствия. Такое поднятие – это высшее наслаждение для первосвященника, но оно не приносит пользы тем, кто его послал, народу Израиля. Его послали для того, чтобы принести от Корня Жизни изобилие чистоты народу. Поэтому, как это нам рассказывает книга Зоhар,  привязывали веревку к ноге первосвященника, чтобы он не забыл о существовании внешнего мира, который он послан исправлять.

Поэтому высшая радость в Судный день была не в тот момент, когда священник заходил в Святилище, но, когда он выходил оттуда. И так сказано в стихе, произносимом в службе Судного Дня: «Как прекрасен был первосвященник – выходя!»

Восьмой день творения

Седьмой день мироздания — это время, в которое Бог прекращает влиять на законы природы в нашем мире…

Аарон и его сыновья сидели у входа в скинию семь дней, так что день освящения Скинии можно с полным основанием назвать «Восьмым днем». Но он назван нашими мудрецами также и «первым днем – в который радость была такой же, как в день сотворения неба и земли». И таким образом, этот день – действительно – «восьмой день творения», которое еще не завершилось, поскольку в первой главе, книги Бытие по поводу седьмого дня  (в отличие от других дней) не было сказано завершающей фразы «и был вечер, и было утро – день седьмой».

Седьмой день мироздания — это время, в которое Бог прекращает влиять на законы природы в нашем мире, прекращает вносить изменения в Творение. Вместо Него действует человек, он работает в некотором роде, как «шабесгой» Всевышнего. Для нас этот День — т.е. вся история человечества – не выходной, и мы в него работаем. Шесть тысяч лет истории, которые составляют этот седьмой день Творения, делятся на шесть частей, соответствующих шести дням работы.

И при этом в нашем мире есть некоторое  предвосхищение «восьмого дня» — и это Храм, в котором осуществляются прямые взаимоотношения между сотворенными и Творцом. Храм относится к «восьмому дню», и поэтому законы Храма отличаются от наших законов. В Храме в субботу приносят жертвы, одежда коэнов содержит шаатнез — смешение нитей, запрещенное в обычной жизни и т.д. И это соответствует словам мудрецов о том, что Будущем Мире заповеди будут отменены. Главная идея Храма – это встреча лицом к лицу с Богом — и это то, чего мы ждем в Будущем мире.

Семь дней ожидания Аарона и его сыновей представляют собой как бы повторение истории человечества и ожидание восьмого дня.

Если бы мы этого заслужили, то вместе с освящением Скинии мир мог бы прийти к своему Восьмому дню. Но так не произошло по двум причинам: из-за того, что сделали Наддав и Авиhу, и из-за того, что этот Храм не был в Иерусалиме. Мир остался в Седьмом дне, с единственной точкой соприкосновения с Восьмым днем – в Храме.

Поскольку в «Восьмой день» отменяются заповеди Торы Моисея, — возникла мысль, что в Храме нет необходимости прислушиваться к Моисею, что там действует Тора Аарона, отделенная от Торы Моисея. И поэтому Наддав И Авиhу приняли самостоятельное решение. И также в будущих поколениях, когда первосвященник находился в Святая Святых, — никто не знал, поступал он там в соответствии с указаниями мудрецов, или нет. В Талмуде в трактате Йома (разбирающем законы Судного Дня) сказано, что «два мудреца из учеников Моисея» брали клятву у первосвященника, что он в своей службе не будет отклоняться от законов, которым его обучали. Из этого мы видим, что у первосвященника есть соблазн оторваться от Торы Моисея.

Как можно это предотвратить? Сказано, что «берут у него клятву». Слово швуа, «клятва», родственна слову шева, «семь», — и это намекает нам на то, что соединяют его с Седьмым днем, несмотря на то, что он входит в Восьмой день. С точки зрения его личного удовольствия, ему стоило бы остаться там, в Восьмом дне. Но для блага народа мы просим его вернуться в Седьмой день, чтобы привнести в него что-то от вкуса Восьмого дня. И именно выход первосвященника из Святая Святых, — а не вхождение его туда — является высшим моментом Судного Дня. И поэтому сказано в молитве Судного Дня: «Воистину величественен был первосвященник, когда он благополучно выходил из Святая Святых«.

Порядок жертвоприношений — в Торе Моисея и в Торе Аарона

Первый порядок жертв (указанный в недельном разделе «Ваикра») реализуется, когда мы исходим из желания сердца…

Читать далее »

Честь мундира

 

Одежда в некотором смысле является языком, способом передать какое-то послание всему окружающему миру

Читать далее »

Скиния Моисея и Скиния Аарона

Предпочтительно строить модель воспитания на идее, что человек рождается со способностью служить Богу без греха — но если все-таки он согрешил, то есть возможность исправления

Читать далее »

И мудрец, и воитель

Если бы не требование народа, при Даровании Торы не было бы Откровения Божественного присутствия всему Израилю.

Читать далее »

Кровь на пороге

Искры святости, которые находятся в общей культуре присоединяются в процессе формирования израильской идентичности

Читать далее »

Каково же имя?

Египетский подход — стереть всякое самоопределение, как личное, так и духовное, и превратить всех в безличные единицы

Читать далее »

Частное и общенациональное

Когда у человека отсутствует общеизраильский взгляд, комплексный взгляд  на историю, ему трудно найти правильный выход в трагической ситуации.

Читать далее »