Последние публикации
Домой / Статьи / Статьи-Недельная глава Торы

Статьи-Недельная глава Торы

Яаков, Рахель и Лея

Пинхас Полонский

(Комментарий к Торе — к разделу Вайеце, Бытие гл.29)

 1. Противопоставление «красоты» и «слабых глаз»

(16) А у Лавана две дочери; имя старшей Лея, имя младшей Рахель.

(17) И у Леи глаза слабые, а Рахель была красива станом и красива видом.

(18) И Яаков полюбил Рахель, и сказал: «Я буду служить тебе семь лет за Рахель, дочь твою младшую».

И у Леи глаза слабые, а Рахель была красива станом и красива видом: Красота Рахели (и ее сына Иосифа) это управление материей, полнота существования в этом мире, бренность. Слабые глаза Леи это вечность, не обращающая внимания на текущие мелочи.

И Яаков полюбил Рахель: Яаков находится на стадии развития «овладения материей» (именно для этого его посылают пасти овец Лавана), поэтому он полюбил Рахель, она соответствовала его уровню развития в тот момент. Однако позже именно от Леи рождаются главные духовные силы народа Израиля: левиты (священство, Храм) и династия Давида (царство, Машиах). Именно Лея похоронена с Яаковом в пещере Махпела, главной национальной гробнице, а Рахель похоронена отдельно, «около дороги в Бейт-Лехем» (т.е. на пути, по ходу развития). Таким образом, Лея это жена Яакова «в вечности», когда он Израиль, а Рахель это его жена «во временности», когда он пока еще Яаков.

2. Бренность и вечность

Лея первая вышла замуж за Яакова, и дети сначала рождались только у нее – что привело к острому конфликту между сестрами. Но дальнейшая сложная история взаимоотношений Рахели и Леи привела к тому что Лея постепенно признает первенство Рахели, и именно такое их положение закрепилось в еврейском народе: Рахель идет первой, хотя ее наследие временное, Лея же следует за ней, при том что ее наследие вечное.

Смысл такого соотношения сестер в том, что «вечность», слабые глаза Леи,  должны признать некоторое первенство «бренности», красоты Рахели. Бренность идет впереди вечности, прокладывая ей путь. Это же верно и по отношению к царству: первым должно идти царство Иосифа, сына Рахели, а только затем царство Йеhуды, сына Леи.

Вначале, когда братья Иосифа не захотели признавать его главенство, это было грехом непринятия Леей первенства Рахели. Однако позже осознание ошибочности такого подхода станет исправлением Леи и ее детей.

3. Проблема женитьбы на родных сестрах

Тора запрещает жениться на родных сестрах; и даже после развода запрещено жениться на сестре бывшей жены, пока первая жена жива (Левит 18:18). Поэтому, по закону Торы, Яаков после свадьбы с Леей не только не может жениться на Рахели, но не смог бы сделать этого даже если бы развелся с Леей. Как же Яаков мог вступить в такой брак?

Формальное объяснение состоит в том, что это происходило до дарования Торы, поэтому закон, данный в будущем, не связывает Яакова сейчас.

Но по сути ответ состоит в том, что сам запрет Торы жениться на родных сестрах является следствием сложных отношений Яакова с женами. Их проблемы привели к конфликту между братьями, продаже Иосифа, позже к расколу и падению еврейского государства после Соломона и вообще конфликтности «потомков Рахели» и «потомков Леи» в еврейском народе.

И хотя традиция говорит нам что заповеди Торы превечны и «существовали еще до Сотворения Мира» — это наличие у заповедей абсолютного смысла не отменяет исторического характера их формализации. Например, заповедь о маце в Песах имеет как абсолютный морально-философский, так и конкретный исторический смысл (быстрый уход из Египта, когда не было времени приготовить заквашенный хлеб) – и так со многими установлениями Торы.

Иными словами, есть некоторые исходные принципы мироздания, но они спускаются в мир в виде историй Праотцев и народа, и через них эти фундаментальные принципы мироздания реализуются в нижнем мире. Талмуд говорит: «Дела Праотцев — знак для сыновей», т.е. то, что для потомков реализуется как закон, для Праотцев было частью их биографии. Поэтому Яаков должен был пройти через историю с Рахелью и Леей, чтобы в результате сформировался закон о запрете жениться на родных сестрах.

4. Статус женщин в семье Яакова

Жены играют огромную роль в семье Яакова. Жены решают — с кем из них Яаков проведет ночь, какие имена будут у его детей и когда их семья сможет вернуться в Ханаан. Большая роль жены вообще характерна для Праотцев еврейского народа, но в истории Яакова это особенно заметно. Влияние их столь сильно еще и потому, что они дочери Лавана, «местные жительницы», они находятся у себя в доме, — Яаков же у них «в гостях».

За редкими исключениями у народов мира всегда было принято патрилокальное поселение, когда сын приводит домой невестку и молодая семья живет у родителей мужа. Муж в такой ситуации продолжает жить там, где он вырос, где он все знает и чувствует себя хозяином, а его жена еще долгое время чувствует себя чужой. И, разумеется, положение невестки в такой ситуации непростое: зачастую она не сходится с матерью мужа во взглядах на устройство дома, и ее статус достаточно низок.

В случае же матрилокального поселения новой семьи, когда они живут у родителей жены – тогда наоборот, жена живет в своем доме, в котором она выросла, она чувствует себя хозяйкой, а муж у нее «в гостях». Именно так было принято в течение столетий у ашкеназских евреев, что обеспечило ашкеназским женщинам несравненно более высокий общественный статус, чем женщинам других народов.

Положение, которое занимали жены Яакова, было серьезным вызовом для него самого, и оно очень продвинуло еврейский народ. Вообще высокий статус женщины сам по себе является вызовом для мужчины, — и чем этот статус выше, тем больший уровень требуется от мужчины и тем сложнее ему успешно принимать этот вызов. Но в этом также и залог его развития.

——✶——

Данная статья является отрывком из  комментария к Торе «Библейская динамика», http://ejwiki-books.com/pvd.html  (1-9 части: Книги Бытие, Исход и Числа)

 

 

Порождение нового в ходе смены поколений

Пинхас Полонский

1. Гвура порождает только как продолжение хеседа

 

(25:19) А вот родословная (толдот) Ицхака, сына Авраама. Авраам родил Ицхака.

Кажется, что в этом стихе есть дублирование: дважды сказано о том, что Авраам является отцом Ицхака. Но толдот означает здесь скорее не «родословную», т.е. предков данного человека, но «порождения», его потомков. Поэтому стих можно перевести так: «Вот кого породил Ицхак, сын Авраама; [и это стало возможным потому, что] Авраам родил Ицхака». Иными словами, Ицхак мог породить кого-то только потому, что его родил Авраам.

Мы объясняли выше что Авраам реализует категорию хесед, милость, — а Ицхак категорию гвура, суд.

Когда Ицхак т.е. гвура, суд, справедливость, осознает себя сыном Авраама, хеседа, — только тогда он может рожать. Жажда справедливости сама по себе бесплодна. Лишь ощутив себя порождением хеседа, помощником в осуществлении милости, — она сможет развиваться дальше, создавать новые структуры в мире.

2.  Толдот, «Порождения» – в названиях двух недельных разделов

Недельный раздел, рассказывающих про Ицхака (рождение Яакова и Эсава, продажа первородства, и знаменитая история благословения Ицхака сыновьям), называется в Торе «Толдот». Такое название дано ему не только потому, что его открывают слова «вот родословная (толдот) Ицхака» — мы отмечали выше, что раздел про Ноя тоже начинается со слова толдот, «Вот порождение Ноаха» (6:9), но называется этот раздел, тем не менее, «Ноах». Различие состоит в том, что в разделе «Ноах» центральная фигура — это сам Ной; а в данном недельном разделе центральной фигурой является не Ицхак, а собственно процесс толдот, «развития в ходе смены поколений».

С Ицхака начинается новый тип святости: святость цепочки поколений как целого, святость человеческой истории — а не святость только лишь отдельной личности. Ицхак соотносится с историческим процессом. Поэтому содержание раздела Толдот, «порождения», — это вопрос о том, какими путями идет наследование. Соответственно, его центральными темами будут первородство и благословение, два важнейших аспекта наследования.

 3.  История человечества как путь от Адама к Машиаху

Сама идея толдот, перехода от одного поколения к другому, наследования, но при этом и развития того, что было прежде, — необычайно важна в иудаизме.

Слово толдот появляется в ТаНаХе десять раз. Первый раз в стихе: «Вот родословие неба и земли» (2:4), последний — «вот родословие Переца» (Рут 4:18), где перечисляется линия порождения Давида, т.е. род Машиаха. И когда в Талмуде обсуждается, какой стих Торы «центральный», т.е. в каком стихе более всего выражена суть Торы, то в качестве одного из вариантов предлагается стих «вот родословие неба и земли» — в том смысле, что центральная идея Торы — это идея толдот, «порождений».

Рав И.Л. Ашкенази-Маниту отмечает, что идея толдот выражается, в частности, в том, что Машиах называется бен адам «сын человеческий» (Даниэль 7:13, Псалмы 80:18). Разумеется, Машиах является человеком, и поэтому выражение о нем «сын человеческий» может быть понято в дополнительном смысле: не только как «сын человека», но и как «сын человечества» (Адам — это и «человек-индивидуум», и «Человек как человечество»). Машиах есть порождение человечества: Бог создал человека, а уже человечество само порождает и приводит в мир Машиаха. Машиах не приходит к человечеству «извне», чтобы «спасти людей, поскольку они не способны сами спасти себя». Наоборот, Машиах порождается самим человечеством, т.е. Машиах — это стадия развития человечества, когда оно само начинает идти правильным путем, и именно в направлении человечества на этот путь, через миссию, порученную еврейскому народу, и состоит, с точки зрения Торы, смысл истории.

Таким образом, идея толдот, последовательных порождений, — это осознание пути человечества как постепенного перехода от Адама к Машиаху. И поэтому Машиах приходит в результате синтеза усилий Бога и человечества.

——✶——

Данная статья является отрывком из  комментария к Торе «Библейская динамика», http://ejwiki-books.com/pvd.html  (1-9 части: Книги Бытие, Исход и Числа)

 

«Мудрецы Торы совершенствуются посредством простолюдинов»

Пинхас Полонский

(Комментарий к Торе — к разделу Хайей Сара, Бытие гл.23)

Когда Тора рассказывает о том как Авраам купил пещеру Махпела для похорон Сары, она упоминает о том что Авраам кланяется «народу той земли»:

(22:19 — 23:20) И возвратился Авраам к отрокам своим, и встали они, и пошли вместе в Беэр-Шеву; и жил Авраам в Беэр-Шеве… И умерла Сара в Хевроне. И Авраам говорил сынам Хетовым: «дайте мне участок для погребения у вас, и попросите Эфрона, чтобы он отдал мне пещеру Махпела в собственность для погребения». И отвечал Эфрон: «Нет, господин мой: поле я отдал тебе, и пещеру, что в нем, и похорони умершую твою». И поклонился Авраам пред народом земли той. И сказал: «Я даю тебе серебро за поле: возьми у меня, и я похороню там умершую мою». И стало поле Эфрона, и пещера в нем, и все деревья, во всем пределе его вокруг, за Авраамом, как покупка пред очами сынов Хетовых, и, погребальным уделом Авраама.

 

 В чем смысл этого поклона? Если бы это была простая вежливость, то Тора не сообщала бы нам о нем. И видимо, это связано с различием подходов Авраама и Сары, которое выражается в разнице их географических предпочтений.

Тора начинает здесь свой рассказ с того, что Сара умерла в Хевроне. Но несколькими стихами ранее нам сообщается, что последнее место жительства Авраама это Беэр-Шева – почему же Сара оказывается в Хевроне?

География Страны Израиля имеет не только топографическое, но и духовное значение, и каждый город в ней обладает своей духовно-метафизической сущностью. Хеврон это центр Иудеи и категория малхут, «царство». В период жизни Авраама в Хевроне (о чем рассказывается в предыдущих главах Писания) Бог предоставил ему потенциальную возможность для создания государственности, но Авраам не был готов к этому. Он не взял на себя руководство над Содомом и его перевоспитание. Поэтому после разрушения Содома Авраам уходит из Хеврона и поселяется в государстве филистимлян, чтобы в Беэр-Шеве, далекой от столицы и от политики, оставаться лидером чисто духовным. Но Сара понимает, что такой подход неправилен, и вновь сдвигает Авраама в сторону Хеврона − места национально-государственной, а не только духовной, самоидентификации.

Если бы центром формирования еврейского народа стала Беэр-Шева, это означало бы, что его сущностью является быть представителями духовности в государстве филистимлян, — но тогда духовность это одно, а материальное и государственная власть совсем другое, эти понятия разделены. Филистимлян такой подход вполне устраивал, они были согласны принимать Авраама как выдающегося религиозного лидера, и даже сам Авимелех, царь Герара, приходит к нему, заключает союз и просит о духовном покровительстве.

Однако еврейский подход выступает против принципа разделения духовного и государственного, ибо утверждает, что все в мире едино, и национально-государственный диалог с Богом не менее важен, чем диалог индивидуальный. Авраам не мог дойти до этого уровня − он будет достигнут только позднее, детьми Яакова, которые станут Израилем. Авраам же находится пока еще только на уровне индивидуального, а не общенационального диалога с Богом, и поэтому вполне удовлетворен статусом духовного лидера внутри филистимского государства.

Но Сара не может оставить ситуацию в таком виде, поэтому перед смертью она переезжает в Хеврон, который находится не в государстве филистимлян, а в Ханаане, где нет единого государства (каждый город является самостоятельным государством), − поэтому, живя там, нельзя избежать политической и государственной ответственности; национально-государственное и духовное измерения жизни там объединены.

Обратим внимание на то, что сначала Авраам просит Эфрона продать ему только пещеру, ему нужно только место для погребения Сары. Однако Эфрон не согласен продать пещеру без поля – и в тогда Авраам не только соглашается с таким предложением, но и кланяется «сынам Хеттовым»

Захоронение создает место памяти, туда приходят редко, только чтобы вспомнить об усопших, а живут и работают зачастую совсем в другом месте. Но Эфрон объясняет Аврааму, что пещера не продается без поля. Нельзя купить место только для погребений; нельзя использовать его только для могил и оставаться чужим ему. Но можно купить землю, на которой покупатель будет жить, и тогда он также сможет хоронить в пещере своих умерших.

Требование купить не только пещеру, но и поле – это требование к Аврааму повысить уровень своей связи с этим местом и свой статус в Хевроне. Эфрон убеждает Авраама: «Если ты хочешь, чтобы мы полноценно признали твое право хоронить на нашей земле, то ты не можешь относиться к этому только как к памятному месту, а с землей не иметь дела. Изволь приобрести поле и работай на нем, засевай его и собирай урожай. Не обязательно даже, чтобы ты переселялся сюда полностью, но часть твоей жизни и работы, одно из полей, принадлежащих тебе, должно быть здесь».

Изначально Авраам является скотоводом, пастухом. Но постепенно еврейский народ должен перестать быть пастухами и стать земледельцами. Покупка поля около Хеврона стала первым шагом в этом направлении.

 

И поэтому Авраам кланяется сынам Хета. Эфрон научил его тому, что одна только память невозможна, и без жизни в Хевроне настоящей памяти не будет. Авраам усвоил этот урок и поклонился в знак благодарности за него.

Авраам, «князь Божий», не стесняется показать, что научился от Эфрона и сынов Хетовых чему-то важному.

 

Рав А.И.Кук пишет об этом (http://ejwiki-books.com/rav-kook/index.php/2-67-mudrecy-tory-sovershenstvuyutsya-posredstvom-prostolyudinov/):

«Мудрецы Торы совершенствуются посредством простолюдинов. Ибо, хотя, конечно, свет Торы дает жизнь всему, но ведь известно также, что «Тора является смертельным ядом для тех, кто держит ее левой рукой». Изучение Торы уменьшает у мудрецов связь с естественным миром. А поскольку в душе всякого человека есть некоторая доля уродства, то в соответствии с этой мерой искривленности, пусть даже самой по себе и небольшой, – пропорционально ей Тора наносит ему вред, и в этой области ущерб оказывается несравненно большим, чем награда.

А противоядие против этого смертельного яда, примешавшегося к нему, состоит в объединении мудрецов с простыми людьми из народа.

Ибо, посредством этого объединения, люди из простого народа могут своим естественным прямодушием, которое не затушевывается никакими умствованиями, повлиять на мудреца.

И тогда исправляется исходная доля этой смертельной отравы, становясь эликсиром жизни, и оживляя этим всю общность, что позитивно влияет также и на сам простой народ».

 

——✶——

Данная статья является отрывком из  комментария к Торе «Библейская динамика», http://ejwiki-books.com/pvd.html  (1-9 части: Книги Бытие, Исход и Числа)

Смех в иудаизме

Пинхас Полонский

Смех Сары и его смысл

Одной из самых известных историй Пятикнижия о Праотцах является история про смех Сары – когда ангелы, пришедшие к Аврааму, предсказывают ей рождение сына.

(9) И они (ангелы) сказали Аврааму: «Где Сара, жена твоя?» И он сказал: «Вот, в шатре».

(10) И сказал он: «Я возвращусь к тебе в это же время, и будет сын у Сары, жены твоей». А Сара слышит у входа в шатер, который позади него.

(11) Авраам же и Сара были стары, пришли в лета; перестало быть у Сары обычное у женщин.

(12) И Сара внутренне рассмеялась, сказав: «После того, как я состарилась, будет у меня молодость? Да и господин мой стар».

(13) И Господь сказал Аврааму: «Отчего это смеялась Сара, сказав: «Неужели я действительно рожу, ведь я состарилась»?

(14) Есть ли что недостижимое для Господа? К этому сроку возвращусь к тебе в следующем году – и у Сары сын».

(15) Сара же отреклась, говоря: «Я не смеялась». Ибо она боялась. Но Он сказал: «Нет, ты смеялась».

На поверхностный взгляд, ситуация такова: Сара проявляет маловерие, не доверяет возможности чуда; Бог упрекает ее за это, а она не хочет признаваться в своем неверии. Из этого делаются выводы о том, как важно верить в возможность чудес от Всевышнего, и что даже если Сара не считала пришедших ангелами, все равно она должна была пожелать, чтобы их слова исполнились, а не говорить, что такое невозможно.

Однако, углубившись в анализ этого диалога, мы увидим, что его следует понимать совершенно иначе.

Да и господин мой стар: В обычном понимании эти слова Сары относятся к Аврааму, т.е. ребенок родиться не может, потому что и она, и Авраам слишком стары; когда же Бог цитировал Аврааму слова Сары, то Он «изменил их ради мира», чтобы Авраам не обиделся на нее. Однако, такое понимание наталкивается на несколько проблем. Во-первых, если Сара стара для рождения детей, этой причины уже достаточно, и добавлять слова о старости Авраама нет смысла. Во-вторых, через 40 лет после этих событий, уже после смерти Сары, Авраам возьмет в жены Кетуру, которая родит ему много детей (см. 25:1), т.е. никаких проблем с возможностью отцовства у Авраама нет. И, кроме того, непонятно: если слова «и Сара внутренне рассмеялась» означают «про себя», «не вслух», то почему Бог спрашивает Авраама: «Отчего это смеялась Сара»? Ведь если Авраам не слышал ее смеха, как он сможет объяснить его? Не говоря уже о том, что неясно, для чего Бог «пожаловался» Аврааму на Сару – разве таким образом можно достичь чего-то позитивного?

Таким образом, обычное понимание этого отрывка, во-первых, не согласуется с текстом, а во-вторых, рисует нам диалог Авраама и Сары с Богом в чудовищно примитивном виде, как серию мелочных упреков и придирок – что никак не увязывается с их образом в Торе.

Вероятно, мы должны полностью пересмотреть наше понимание слов Сары и ответа Бога. А именно: слова «Господин мой стар» относятся не к Аврааму, а к Богу, − т.е. здесь говорится о «Господине», а не о «господине» (в иврите нет заглавных букв).

Под «старостью» же Бога Сара имеет в виду то, что Он больше не вмешивается в естественное течение вещей. «Старость» означает здесь прекращение изменчивости, потерю динамичности. Такое понимание прекрасно согласуется с ответом Бога: Он отнюдь не упоминает о якобы старости Авраама, а говорит: «Есть ли что недостижимое для Господа?» Кроме того, если Сара говорит о «старости Бога», то ее фраза становится гораздо более логичной: «Я уже состарилась, да и Бог перестал изменять мир, все теперь идет по неизменным законам природы – и поэтому я не смогу родить».

Более того, при таком понимании нам становится понятна и глубинная суть проблемы: ведь Сара − это гвура (категория строгости) по отношению к Аврааму, а стремление к соблюдению законов, в том числе законов природы, − есть важнейшее качество гвуры, и слова Сары очень ярко выражают суть этой категории.

Напомним, что хесед, категория милости − это также и желание изменить существующее положение вещей; а гвура – это не только закон и справедливость, а еще и стремление к сохранению, охране порядка. Авраам является хеседом, а Сара, как часть семьи Авраама, − это «гвура внутри хеседа». Когда они действуют как семья, то Сара, вместе с Авраамом, осуществляет хесед: обращение окружающих к вере в Единого Бога, прием путников и т.д. Однако во взаимоотношениях с Авраамом она представляет собой категорию гвура внутри семьи.

Именно поэтому естественные законы природы представляются Саре незыблемыми, и ей трудно принять то, что Бог изменяет их. Всевышний же возражает ей, говоря, что даже и это возможно.

Есть ли что недостижимое для Господа: В такой трактовке ответ Бога становится понятным. Его цель – вовсе не придирки и упреки, а помощь Саре в ее духовном продвижении: Он стремится научить Сару принимать возможность чудесных изменений в мире и в жизни.

При этом Бог говорит с Сарой и Авраамом одновременно, но подчеркивается Его обращение именно к Аврааму как к категории хесед.

В ответ на позицию Сары «Бог создал мир, запустил его и больше не меняет его законов» − Всевышний выражает свою готовность нарушить законы функционирования мира, и этими словами меняет сложившуюся у Сары концепцию мироздания. Именно это изменение в сознании Сары (оно же – развитие и уточнение категории гвура), а вовсе не «сообщение Аврааму о смехе Сары», является целью слов Бога. И смех здесь играет очень важную роль.

Роль смеха в религиозном видении мира

Что, вообще, означает понятие «смех»? Какова его роль в религиозном видении мира?

Мы смеемся, когда события или повествование развиваются неожиданно, нелогично, непредсказуемо – и при этом появляется возможность увидеть более сложные, чем изначально предполагалось, связи между событиями и явлениями. Таким образом, суть смеха – это радость от того, что через преодоление логики, через возвышение над ней нам удается увидеть более высокий уровень мировой гармонии. Подобное разрушение оков логики проявляется при неожиданном сюжетном ходе в анекдоте, в парадоксе или в появившемся вдруг решении проблем, ранее казавшихся неразрешимыми. Такое преодоление барьеров, обусловленных нашей былой ограниченностью и слишком примитивно-логическим пониманием устройства мира, вызывает у нас огромное удовольствие, и свою радость от этого мы выражаем смехом. Ведь все мы не любим предписанности и логической неизбежности, а любим быть свободными, любим преодоление предопределенности. Ибо свобода (а не вынужденность) − есть Божественное качество, и смех есть чувство приближения к Богу, − Который, конечно, тоже смеется1.

Иными словами, смех – это радость от преодоления гвуры. И поэтому смех − это исправление Сары, а в случае Ицхака, который воплощает гвуру, − даже само его имя говорит о смехе (Ицхак – «он будет смеяться»).

Гвура, по своей сути, всегда принимает жизнь такой, как она есть: считается, что Бог обустроил все наилучшим образом, и что молиться об изменениях совершенно не нужно и бессмысленно – поэтому Сара и не может поверить, что Бог вмешается и изменит ее жизнь. Главная проблема Сары − ее неверие в чудеса − возникает не оттого, что она не верит во всемогущество Бога, а потому, что она не верит в необходимость чудес. Таким образом, Сара и Ицхак, представляющие собой гвуру, жесткость, закон, «правильность», − испытываются в ситуациях, когда мир развивается нелогично, непредсказуемо, не так, как ожидалось. Быть правильным человеком хорошо, но быть «слишком правильным» − смешно, ибо мир «не вполне правилен», и этим он замечателен.

Подсознательная радость в преодолении логики – это и есть смех Сары, но сначала он лишь «внутренний». Т.е. Сара еще не отдает себе отчета в нем. В Саре еще только зарождается установка на преодоление природы − и Бог, сказав ей явно о ее смехе, т.е. призывая Сару осознать его, помогает ей в этом продвижении. (Отметим, что у Авраама, который является хеседом, нет этой проблемы, он сразу смеется явно – Быт.17:17.)

Таким образом, в данной ситуации смех Сары означает вовсе не пренебрежение к услышанному пророчеству, а зарождающееся в ней ощущение возможности прорыва. Однако на уровне сознания она еще не верит этому, поскольку знает, что физиологически не может родить. Поэтому сама она не осознает свою подсознательную радость, свой смех.

И именно поэтому она вполне искренне его отрицает: «Сара же отреклась, говоря: «Я не смеялась». Ибо она боялась». Разумеется, было бы слишком примитивным считать, что Сара боялась наказания или порицания за то, что смеялась над словами ангелов. Дело здесь в другом: она боялась признаться самой себе в своем смехе, в том, что она поверила в возможность нелогичного, нестандартного развития событий. Как и любого человека, Сару страшила возможность развала ее цельной картины мироустройства. И поэтому она боялась осознать свой смех.

Бог поддерживает смех Сары

Как только ангел обещает Саре рождение сына, душа Ицхака начинает спускаться в мир. Сара уже чувствует, что в ней зарождается Ицхак, но чувствует это пока еще неосознанно, глубинной частью своей сущности. Физически это еще никак не проявляется, но новая реальность уже входит в мир. Сара начинает ощущать эту реальность, ее подсознание узнает и принимает невероятную для нее возможность материнства.

Смех Сары – это проявление надежды, первый шаг в принятии возможности неожиданного. Поэтому, когда Сара пессимистически говорит про свою старость и про старость «своего Господина», внутри себя она подсознательно над этим смеется. И Бог вовсе не укоряет Сару − наоборот, Он объясняет ей, что она зря боится своего смеха, потому что нет ничего недостижимого для Господа, и ее сын может прийти в мир.

Бог поддерживает Сару в ее смехе и хочет, чтобы она поверила в новую возможность, не боялась смеяться, признала, что это нормально, и тем самым достигла бы нового уровня. И именно поэтому диалог здесь оканчивается словами Бога: «Нет, ты смеялась!»

На самом деле, диалог продолжается – но не сразу, а тогда, когда Сара называет своего сына Ицхак, говоря при этом, что «каждый, увидев, рассмеется вместе с ней».

Назвав своего сына Ицхаком, Сара дала позитивный ответ на слова Бога: она не только смогла осознать, что ее смех необходим, и что гвура должна быть ограничена, но и пригласила окружающих присоединиться к ней. И только приняв смех Сары как действие позитивное, мы сможем понять смысл имени «Ицхак». Ведь если бы этот смех был неуместен и Бог порицал бы ее за это, она не назвала бы сына «Он будет смеяться».

Так же, как развитие Авраама состоит в ограничении хеседа, развитие Сары состоит в ограничении ее гвуры. Подробнее это раскрывается в следующих главах книги Быия, рассказывающих про Ицхака.


1 О смехе Всевышнего говорится в Псалмах 2:4, 37:13, 104:26,  и многократно в Талмуде и мидрашах.

——✶——

Данная статья является отрывком из  комментария к Торе «Библейская динамика», http://ejwiki-books.com/pvd.html

 

 

 

Национальное и универсальное в иудаизме

Пинхас Полонский

На основе уроков р.Ури Шерки

1. Избрание Авраама

Первый раздел Торы, рассказывающий про Авраама, называется «Лех Леха», буквально «Иди себе, уходи», − и рассказывает о том, как Авраам уходит из рамок своего прежнего мира для создания новой, невиданной ранее сущности, избранного народа. Именно в этот момент зарождается западная монотеистическая цивилизация.

(12:1) И сказал Господь Авраму: Иди себе из земли твоей, от родни твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе.

(2) И Я сделаю тебя народом великим и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением.

(3) И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все племена земные.

 

Таким образом:

(а) Авраам должен покинуть свою страну и родню, чтобы стать родоначальником нового народа.

(б) Создание народа и реализация целей его существования возможны только в той Стране, которую укажет Аврааму Бог (в будущей Стране Израиля).

(в) Этот народ станет великим и знаменитым.

(г) Задача этого народа универсальна: он нужен, чтобы принести благословение всем племенам земным.

(д) Отношение к этому народу будет критерием, определяющим судьбу всех других народов мира: тот, кто будет благословлять этот народ, будет благословен, тот, кто станет проклинать его – будет проклят.

 

С этого момента прошло четыре тысячи лет. В целом, именно так все и реализовалось в истории.

 

2. План Бога и план Авраама

Итак, путь начинается с готовности Авраама уйти из привычного и понятного ему мира в неизвестное будущее. Разумеется, Авраам был внутренне готов к этому – не имей он этой исходной готовности, вряд ли получил бы он такой приказ от Бога. Однако эта готовность вовсе не означала, что полученный приказ был принят Авраамом легко. Даже наоборот: повеление Бога оказалось столь радикальным, что Авраам не был готов сразу понять и принять его.

Тора продолжает:

(12:4) И пошел Аврам, как сказал ему Господь; и с ним пошел Лот; а Аврам был семидесяти пяти лет при выходе из Харана.

(5) И взял Аврам Сарай, жену свою, и Лота, сына брата своего, и все достояние, которое они приобрели, и души, которые они приобрели в Харане; и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую; и пришли в землю Ханаанскую.

Обычно мы воспринимаем эти два стиха просто как выполнение Авраамом приказа Бога, не сообщающее нам нечто существенно новое. Однако если мы внимательно прочтем и сравним их, то увидим, что в них содержится важное противоречие.

И пошел Аврам, как сказал ему Господь: В этом стихе (12:4) все соответствует тому, что Аврааму было приказано. Лот же сам увязался за ним.

И взял Аврам Сарай, жену свою, и Лота, сына брата своего: Но здесь (стих 12:5)  дана совершенно иная картина, к которой возникают вопросы: Зачем специально упоминать, что Авраам взял жену, разве это и так не очевидно? Еще более непонятно, зачем Авраам взял Лота – взял сам! Разве ему не было приказано оставить родню дома? Да еще захватил с собой не только «все достояние», но и «души, которые он приобрел в Харане» – ни о чем таком Бог ему не говорил!

И вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую: И это тоже противоречит указаниям, которые Авраам только что получил от Бога: ведь Всевышний не указал Аврааму страну назначения. Было сказано только: «Иди в землю, которую Я укажу тебе» (12:1), – а название земли упомянуто не было.

Для того чтобы разобраться в этих несоответствиях, мы должны рассмотреть приведенные стихи в более широком контексте. Тогда мы увидим, что движение в Ханаан начал совсем не Авраам, поскольку стих 12:5 «…вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую, и пришли в землю Ханаанскую» — явно соотносится с предшествующим стихом 11:31 «И взял Терах Аврама, сына своего, и Лота, сына Арана, внука своего, и Сарай, невестку свою, жену Аврама, сына своего, и вышли вместе из Ур-Касдима, чтобы идти в землю Ханаанскую, и дошли они до Харана, и поселились там».

Таким образом, в стихе 12:5 путь Авраама в Ханаан представлен как продолжение пути Тераха (11:31), а вовсе не как выполнение Авраамом Божественного указания (12:1). Терах не смог осуществить свой план, он застрял в Харане, но Авраам продолжил путь и осуществил первоначальный план.

Итак, стихи 12:4 и 12:5 не просто противоречат друг другу, но они дают взгляд на одно и то же событие двух разных сторон. С одной стороны, Авраам делает все по указанию Бога, а с другой же стороны – он изначально имеет свои планы и не готов от них отказаться: он идет в Ханаан, чтобы продолжить проект, начатый Терахом.

Иными словами, у Авраама были свои планы и, хотя ему и удалось увязать их с исполнением приказа Бога, все же он не следовал этому приказу полностью.

Как и почему возникла такая ситуация?

 

3. Переход от космополитизма к «национальному универсализму»

Исходное имя духовного праотца человечества было Аврам, а не Авраhам. Букву «hей» в свое имя (по-русски это второе «а» в «Авраам») он получает только в конце раздела «Лех Леха».

Мидраш объясняет имя Аврам как «Ав Арам» – «отец арамейцев», т.е. духовный лидер народа Месопотамии; а выражение «души, которые они приобрели в Харане» относит к множеству его учеников.

Выше мы уже приводили  Мидраш, рассказывающий о том, что еще в Ур-Касдим Авраам пришел к монотеизму, разбивал идолов и выступил против царя Нимрода. Таким образом, Авраам − диссидент, который с юности противостоит официальной идеологии и призывает людей не поклоняться идолам, а позже, в Харане, имеет множество учеников. И в этой перспективе уход Авраама из Харана − это типичная еврейская дилемма: надо ли посвятить свою жизнь совершенствованию морали и духовности народов мира, живя среди них, – или же лучше заняться решением сугубо еврейских проблем в собственной стране.

Именно эта дилемма, как полагает Мидраш, была первым испытанием Авраама.

Евреи всегда стремятся к универсальности, к взаимодействию со всем человечеством – и это вполне естественно, это соответствует нашему национальному характеру, т. к. еврейский народ был создан именно для того, чтобы нести благословение всему человечеству. Соблазн же состоит в отождествлении универсального с космополитическим – т. е. в идее, что ради «бытия для всех» нужно отказаться от специфически национального. Указание Бога было как раз противоположным: Ты должен придерживаться национального, должен приложить силы к созданию собственного народа – поскольку именно через национальное, а вовсе не через отказ от него, лежит путь к универсальному.

Из сравнения стихов 12:4 и 12:5 мы видим, что исходно существуют два разных плана по продвижению человечества к монотеизму: есть план Бога, и есть план Авраама. План Бога состоит в том, чтобы создать из Авраама народ: «…Я сделаю тебя народом великим». Но план Авраама предполагает сначала создать космополитическую религию этического монотеизма, которая перевоспитает человечество. Именно поэтому он берет с собой своих учеников, — хотя Бог отнюдь не указывал этого делать.

 

4. Уход из Харана как испытание

Основным качеством Авраама был хесед, и он всю жизнь учил окружающих людей этическому монотеизму.

Однако, главный вклад Авраама в продвижение человечества − это не его просветительская деятельность, а создание еврейского народа, «огранка хеседа«. Проходя через испытания, Авраам ограничивал свой хесед, отрезая от него лишние части, чтобы оставить правильный хесед, который  в дальнейшем мог бы послужить основанием еврейской национальной души.

Вместо бесформенной категории хесед, т.е. вместо неограниченного желания давать и оказывать милость, нужно было построить правильную категорию хесед, т.е. научиться давать лишь тогда, когда это ведет к добру, ибо лишняя милость может легко привести и ко злу. А для этого Авраам должен был научиться действовать против своей природы, против хеседа, против стремления к всеобщей благодати.

Аврааму, для продвижения своих идей, казалось более естественным − с точки зрения хеседа − создать группу учеников. Такая группа была бы открыта для всех людей. Продвижение же идеи через народ представляется менее подходящим, поскольку народ всегда содержит в себе ограничение (одни уже входят в него по праву рождения, а другие нет), а это не соответствует подходу хеседа. И поэтому предложение Бога стать основателем народа (а не группы учеников) явилось для Авраама одним из испытаний. Т.е. испытание состоит здесь не только в том, чтобы отделиться от родственников и от привычного окружения, − но и в том, чтобы, перейдя на национальную концепцию, тем самым ограничить распространение своих идей, переориентироваться со всего человечества на один-единственный народ.

Авраам, духовный руководитель народа Арама (одной из центральных цивилизаций того времени), должен был уйти оттуда, оставить страну, продвижением которой занимался, и людей, которые считали его своим духовным вождем. «Лех Леха«, обращенное Богом к Аврааму, можно перевести как «уходи для себя, уходи к себе»,  т.е. «уходи от той космополитической работы, которую ты делаешь в Вавилоне, и займись своей, национальной, работой». Для Авраама это ограничение было существенной проблемой.

Еврейская традиция учит нас важному принципу: «дела отцов – знак для сыновей». Действия Праотцов – это архетип, модель того, что происходит потом с нами. Глядя на испытания Авраама через перспективу прошедших тысячелетий, мы видим, что его уход из Харана − это типично еврейское испытание. Евреи очень часто хотят помогать сразу всему человечеству – а от них требуется оставить это и уйти заниматься своими еврейскими проблемами.

Чтобы правильно решить такой конфликт в своей душе, нам следует понимать, что переход от «космополитической» позиции к «национальной» вовсе не является изменой универсализму – напротив, это продвижение к нему. Универсализм достигается не космополитизмом, а правильно ориентированным национализмом. Путь к универсальному лежит не через отказ от национального, а, наоборот, через полноценную национальную реализацию, открытую миру, но автономную.

Подобная позиция и сегодня многим кажется слишком резкой, а уж Аврааму было тем более трудно принять, что универсальность достигается совсем не распространением его Учения сразу для всех, а, прежде всего, созданием специального народа. Обращение же ко всему человечеству станет возможным только гораздо позже, уже на базе пройденного этим народом пути. И лишь постепенно Авраам приходит к полному принятию плана Бога.

 

5. Для изменения мира нужен народ, а не группа учеников

В повелении Бога Аврааму − «Иди в страну, которую Я укажу тебе, и Я сделаю тебя народом великим» − главным ключевым понятием является «народ». Мы отмечали, что Авраам не был первым монотеистом: до него идею Единого Бога как основу морали (т.е. этический монотеизм) уже исповедовали Ной, Шем и Эвер, − но концепция создания целого «народа-монотеиста» прежде не возникала. Она появляется в человечестве только с момента избрания Авраама.

Новизна и необычность этого подхода в том, что он ставит задачу достижения святости не только на индивидуальном, но и на общенациональном уровне: святость не только для отдельных праведников, «погруженных в духовность» − но и для простых людей, занимающихся всеми сторонами материальной жизни социума. Святость на уровне индивидуума была известна и до этого, отдельные великие праведники были во все времена, − но достижение святости на общенациональном уровне казалось идеей совершенно немыслимой.

Надо отметить, что, несмотря на прошедшие тысячелетия, даже сегодня индивидуальная святость для нас − понятие очевидное и обычное, а святость общенациональная – до сих пор представляется чем-то необычным, никем не достигнутым, и даже с трудом осознаваемым. Однако «на подобное можно повлиять только подобным» − и поэтому для исправления и духовного совершенствования человечества, состоящего из народов мира, уровень святости должен быть достигнут целым народом. Только тогда действительно «благословятся тобой все племена земные» (12:3). Т.е. только через достижение общенациональной святости можно распространить святость на все человечество.

 

6. Раздел «Лех Леха» как переход Авраама к плану Бога

Когда нужно строить учение, религию, философскую школу – совершенно необходимы ученики, а вот наличие собственных детей совсем не обязательно. Совершенно иначе обстоит дело, если нужно строить народ – для этого необходимы потомки.

Мы видим, что от всей группы учеников Авраама не осталось никакого наследия (да и в Торе они упомянуты лишь вскользь), а все, что человечество получило от Авраама, было передано через его сына Ицхака, и далее через Яакова и его детей.

Однако изначально Авраам не осознавал этого. Детей у него не было, а ученики были, и он надеялся распространить свою религиозную систему с их помощью. Вначале отсутствие детей не казалось ему проблемой, ведь для создания религиозного учения дети не обязательны, и лишь позже он приходит к пониманию важности потомства.

Фактически весь раздел «Лех Леха» описывает конфликт между этими двумя проектами: планом Авраама по созданию религии и планом Бога по созданию народа. К концу этого раздел Авраам окончательно отказывается от своего плана и полностью переходит к реализации только плана Бога.

 

——✶——

Данная статья является отрывком из  комментария к Торе «Библейская динамика», http://ejwiki-books.com/pvd.html

Раскаяние и жертвоприношения

В эту субботу, Субботу «Шува» перед Йом Кипуром, мы читаем недельный раздел «Вайелех», а в hафтаре – отрывок из пророка Ошеа (Осии, 14:2-10).
Призыв пророка: «Обратись, Израиль, к Господу, Богу своему, ибо споткнулся ты о вину свою» – обращен к Израильскому царству, в котором пророчествовал Ошеа, поэтому он использует имена «Израиль» и «Эфраим» под которыми подразумеваются все северные колена. Главная трудность мешающая раскаянию северных колен заключалась в том, что с самого основания северного Царства Иеровоамом они были оторваны от служения в Иерусалимском Храме. И поэтому понятно, что пророк предлагает народу такой путь раскаяния, в котором нет искупления через принесения жертв, так как их нельзя было приносить вне Храма; и раскаяние, о котором он говорит – это раскаяние через речь: » Возьмите с собою слова и возвратитесь к Господу, скажите Ему: «Прости все прегрешения и прими то, что благо; и принесем слова уст наших вместо быков » (14:13). Тут подчеркнуто, что именно «вместо быков», но не «вместо овец», — поскольку речь идет о таком искуплении грехов, которое осуществляется в Йом Кипур с помощью быка, которого приносит в жертву первосвященник.
Народу Израиля обещано, что если его раскаяние будет истинным, то он удостоится такого же искупления, которое достигается принесением жертв: » пустит корни свои как Леванон» (14:6), » а аромат его – как с Леванона», «память о нем – как о вине Леванона» (14:7). Все эти выражения напоминают о служении в Храме, о принесении жертв, о воскурении и о возлиянии вина, и Леванон здесь означает Храм (как объясняет комментарий Раши на стих Второзаконие 4:25). А также слова: «и станет подобна оливковому дереву краса его», — соответствуют оливковому маслу, которое приносили вместе с хлебной жертвой.
Благодаря пророчеству Ошеа, которое было актуально в определенную историческую эпоху для Северного царства, — проявилась важнейшая идея, которая является утешением и для нас, изгнанников царства Иеhуды, в те дни, когда нет искупающего наши грехи жертвенника. Эта идея того, что достаточно раскаяния, чтобы искупить все прегрешения; и так постановил и Маймонид в Законах Раскаяния (1:3)
И тут возникает вопрос: если действительно раскаяние искупает все прегрешения, то для чего необходим порядок служения в Храме, которое совершал первосвященник в День Искупления? Какой смысл стремиться к восстановлению служения: жертвоприношений искупления, отсылания козла искупления и прочих действий, о которых мы вспоминаем в молитве Мусаф Йом Кипура?
Ответ заключается в том, что мы тоскуем по такому положению, когда частное раскаяние каждого человека из Израиля найдет свое выражение в общем действии. Первосвященник концентрирует в своей личности все души Израиля. День Искупления был день радости во времена Храма (Таанит 26б), потому что там с огромной силой ощущалась уверенность в искуплении. В то время вся работа ложилась на плечи первосвященника, а пост выражал желание народа присоединиться к нему. А в наши дни, каждый из нас служит сам по себе, ради искупления своих личных грехов, и нет общего переживания искупления. Само по себе отсутствие этого переживания – серьезный недостаток, который обязательно должен быть исправлен.
После отрывка из Ошеа мы читаем отрывок из пророчества Михи (7:18-20), в котором он намекает на тринадцать качеств Божественного Милосердия — ибо они показывают желание Бога дать Израилю возможность искупления в любые времена.

Тьма и свет в процессе Избавления

На этой неделе мы читаем в Торе недельный раздел «Ки таво»; hафтарой к которому является отрывок из пророка Исаии (60:1-22), в котором наше возвращение на свою землю является также возвращением силы духовного влияния Израиля.
Исайя говорит «Восстань, свети, ибо пришел свет твой, и слава Господня над тобой воссияла» — т.е. при мессианском Избавлении весь мир получит Божественный свет через народ Израиля. И как следствие исчезнут те подходы в духовности которые оспаривают еврейский свет — как например «теология замещения» которая была распространена в христианстве, и которая строила свое основание на унижении Израиля (и поэтому когда в свое время Герцль обратился к Папе римскому, чтобы тот помог ему в основании государства Израиль для еврейского народа, тот ответил ему: «То, чего ты хочешь добиться — отрицает все во что я верю»).
Это духовное противостояние отмечает Талмуд (Санhедрин 98,б ): «Разъяснял раби Симлай: что означает написанное в книге Амоса (5:18): «Горе тем, кто жаждет дня Господня! Зачем он вам, день Господень? Это мрак, а не свет!»? Для пояснения этого можно привести в пример петуха и летучую мышь, которые ждут света дня. Петух говорит летучей мыши: Я жду света, так как это мой свет, — но ты, зачем ты его ждешь? И это то, что один из отступников сказал раби Аваhу «Когда придет Мессия?», и тот ответил ему: «Тогда, когда вас скроет тьма». Спросил его отступник: «Ты проклинаешь меня?» Ответил ему раби Аваhу: «Это то, что написано в Писании (в нашей hафтаре, стих 2): «Ибо вот, тьма покроет землю и мрак – народы; а над тобой воссияет Господь, и слава Его над тобой явится».
И также рав Кук объясняет в книге Орот (стр. 17) «И в величии мира, когда проявится свет святости Израиля во всей его возвышенности, — не будет опоры у всякого разврата, у всех, кто находится снаружи, и не смогут они основать никакого учреждения, чтобы оттолкнуть свет Израиля, чтобы закрепиться за каким-то мистическим озарением или основой веры. Ничто не сможет выстоять против реальности существования народа, славы и красоты святости».
В соответствии с этим, самая большая милость, которую можно сделать народом мира, — это не скрывать бездну, возникшую в их теологии из-за возрождения государства народа Израиля, но наоборот, открыть им истину Божественности, которая всегда существовала в Израиле. Чтобы они поняли, что то они через христианский миф хотели уловить из Божественного Света — на самом деле не было светом Божественного присутствия (Шехины), которая покоится на народе Израиле. Шехина находилась в сокрытии в дни Изгнания, но сегодня проявляется гораздо сильнее через Государство Израиль.
И это то, что возвещает нам hафтара (стих 3) » И будут ходить народы при свете твоем, и цари – при блеске сияния твоего».
Возвращение в Сион обязывает нас заняться не только собственным исправлением, — но и тем, чтобы разъяснить Божественное послание всему миру, направить всех приходящих в мир, по божественным путям. Чтобы реализовалось то, что мы каждый день просим в молитве Алейну Лешабеах:

«Тогда все сыны человеческие станут взывать к Имени Твоему,
И все грешники земли вернутся к Тебе.
Признают и поймут все жители земли,
Что перед Тобою следует преклонять колени,
Лишь Твоим Именем следует клясться.
Пред Тобою, Господь Бог наш, склонятся они, и падут ниц,
И воздадут почести славному Имени Твоему;
И все они подчинятся твоей Царской власти,
И Ты вскоре воцаришься над ними на веки вечные».

Мессианское Избавление придет естественным путем

На этой неделе мы читаем в Торе недельный раздел Шофтим, и к нему hафтару из Исайи (51:12-52:12), раскрывающую пути Завершающего (Последнего) Избавления, т.е. картину мессианских времен. И там сказано: «Ибо не в поспешности выйдете вы (из Изгнания), и не бегом уйдете, ибо впереди вас пойдет Господь, и стражем позади вас – Бог Израиля» (52:12).
Слово «поспешность, торопливость» (хипазон) встречается в Танахе только три раза: «И ешьте его с поспешностью; это песах Господа» (Исход 12:11), «ибо поспешно вышел ты из земли Египетской» (Второзаконие 16:3), — и еще один раз в нашей hафтаре, но в противоположном значении: «вы выйдете из Изгнания НЕ торопливо».
Два первых упоминания этого слова в стихах Торы связаны с контекстом Египетского Избавления, а третье в контексте Завершающего Избавления. И тут обнаруживается различием между путями этих двух Избавлений.
При выходе из Египта был подчеркнут аспект поспешности, и это особенность «Провидения чудес», Божественного управления миром связанного с чудесами. Маhараль из Праги (Ор хадаш на книгу Эстер, 6:14) объясняет, что в отличие от естественных процессов, которые всегда требуют времени, так как так устроена природа, — чудо позволят подняться над временем и перескочить его, и поэтому оно происходит «в поспешности». И именно такой характер был у Первого Избавления, Исхода из Египта.
Потребность в чуде возникает, когда в самой природе не достает сил, чтобы привести к Избавлению. Поскольку до выхода из Египта еще не прояснилась способность человека побеждать природу — этот выход произошел чудесно. Само понятие природности означает порабощение ее железными законам, и было необходимо, чтобы избавление произошло в противоречии законам природы, и человек смог поверить, что в его силах справиться с порабощением природным законам. И в том числе – со злым началом и с властью.
Но при этом, в чудесном избавлении есть большой недостаток, — и это то, что природа не участвовала в Избавлении. Из-за этого может возникнуть ошибочное представление, что природа не включена в Божественное Управление миром, и как следствие, картина мира будет опираться на разделение, на представление о том, что природное не является Божественным.
Такое убеждение противоречит чистому монотеизму, т.е. вере в Единство, в соответствии с которой Божественное Царство простирается на все мироздание вообще.
И поэтому наши мудрецы еще в Талмуде подчеркивали нежелательность чудес, сказав: «Насколько плох этот человек, что потребовалась ради него изменять порядок заданный при Сотворении» (Шабат 53,б).
Поэтому есть необходимость дополнить картину мира, сформировавшуюся при Исходе из Египта, — и для этого Последнее Избавление должно прийти именно через природу, в примирении с ней. И вследствие этого весь процесс не идет в поспешности: «Ибо не в поспешности выйдете вы, и не бегом уйдете, ибо впереди вас пойдет Господь, и стражем позади вас – Бог Израиля».
Еврейский философ Франц Розенцвейг отмечал значение этого пророчества в своей книге «Звезда Избавления», построенной на идее о том, что Творение это действие, которое соединяет Бога с миром, а Откровение это действие, которое соединяет Бога с человеком, и это различение двух основ, на которых построен мир, с необходимостью показывает на разделение между человеком и миром. Тогда как Избавление приходит, чтобы примирить человека с миром и вернуть общую гармонию в Божественный мир — и поэтому оно должно соединять человека с природой, идти естественными путями.
Этих соображений достаточно чтобы отвергнуть популярное представление, что якобы чудесное Избавление предпочтительнее Избавления естественного. В таком предпочтении чудес есть выражении пессимизма по отношению к миру, созданному Всевышним, и это не соответствует представлению, которое следует из всего Священного Писания.

Афтара новомесячья и миссия Израиля

Эта суббота — первый день новомесячья месяца Элул, и в некоторых общинах читают вместо (или в добавление) обычной афтары (недельного раздела Реэ), отрывок из Исайи (66:1-24), связанный с новомесячьем.
Смысл новомесячья состоит в том, что происходит обновление, через возвращение к началу, к исходной точке. Мы снова рассматриваем начало процесса творения и его цели. Поэтому hафтара новомесячья начинается с парадокса, который заложен в основу творения мира: с одной стороны, Всевышний превознесен над всем миром, как сказано «Небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих. Что за дом вы можете построить Мне, и где место покоя Моего? (66:1)», — но при этом Он близок к самому простому человеку, если тот обращается к Нему: «Все это рука Моя сотворила […] И на этого смотреть буду: на смиренного, и сокрушенного духом, и дрожащего над словом Моим».
Следующий стихи (3-6) говорят: «Голос шума из города, голос из Храма, голос Господа, воздающего возмездие врагам своим», т.е. они описывают Провидение Всевышнего (то управление миром, которое Он осуществляет) в рамках «меры справедливости». Это то, что Рамхаль в книге «Даат Твунот» называет «Управление суда».
Проявление Божественного суда это не только беды, приходящие как наказание за грехи, — но по суду произойдет также и Избавление Израиля, как говорит стих: «И откроется рука Господня рабам Его, и разгневается Он на врагов Своих» (14). Такое описание соответствует подходу раби Элиэзера, который считал, что Избавление Израиля зависит от его раскаяния — когда евреи исправляют себя, тогда Всевышний приводит к ним избавление (и это происходит через осуждение врагов еврейского народа). С другой стороны Писание во многих местах подчеркивает неизбежность прихода Избавления — что согласуется с подходом раби Иеhошуа, который считал, что приход Избавления не зависит от раскаяния, и такой подход также выражен в этом отрывке из Исайи: » Доведу ли Я до родов и не дам родить? – сказал Господь. Я ли, дающий родить, остановлю? – сказал Бог твой» (9).
Однако и то и другое – лишь различные пути, которые Бог использует для достижения конечной цели истории, которая состоит в освящении Всевышнего среди всех народов и в прямой связи с Ним для всего человечества, как сказано: «А Я — деяния их и мысли их» – т.е. Я скрываюсь за всеми мыслями и делами людей; «Приходит время собрать все народы и языки, и придут они, и увидят славу Мою» (18).
То, что Избавление приходит через собрание все народов и языков — означает, что рассеяние народа Израиля между другими народами является важным этапом развития человечества: оно предназначено для того, чтобы привлечь другие народы к Богу, к участию в возвращение в Сион, чтобы они удостоились приближения ко Всевышнему: «И пошлю спасенных из них к народам […] которые не слышали обо Мне и не видели славы Моей, и возвестят славу Мою среди народов. И приведут всех братьев ваших от всех народов в дар Господу […] подобно тому, как сыны Израиля приносят дар в сосуде чистом в дом Господень. И из них также брать буду в священники и левиты, – сказал Господь».
Таким образом, вечность Израиля, о которой говорит Исайя: «Так упрочено будет семя ваше и имя ваше» (22) — приобретает новый смысл, являясь исправлением всего мира.
Взгляд на этот грандиозный процесс, в котором Израилю, возвращающемуся в Сион, предназначена универсальная миссия, — проявляет новый подход к служению в новомесячье, и размышление о начале творения приобретает новый смысл. Весь мир познает Творца, — и субботнее служение, заповеданное исключительно для Израиля свидетельствует о центральном значении Израиля в этом процессе: «И будет: в каждое новомесячье и в каждую субботу будет приходить всякая плоть, чтобы преклониться предо Мною, – сказал Господь (23)».

Война с Мидьяном

В недельном разделе «Матот» описана война Израиля с Мидьяном. Эта война была особенно жестокой, и включала убийство пленных, женщин и детей, а также и захват женщин детей. И писал рав Кук (в Игрот ч. 1, стр.100), что в древние времена, когда все окружающие народы вели себя подобно волкам, была необходимость сражаться с ними, иначе не дай Бог, они бы полностью уничтожили весь Израиль. И не было другого выхода, как вести себя так же жестоко, как и они, — чтобы этой ответной жестокостью удержать этих диких людей от жестокости по отношению к Израилю. При всем том, даже и при ведении этой войны евреи придерживались более цивилизованной тактики, чем было принято в то время и которая у других народов укоренилась только в будущем.

В Торе есть два выражения, которые отражают эту тенденцию, как во время войны, так и после окончания войны: «и пошли войною на Мидьян, как повелел Моисей» – объясняется, что при осаде Мидьяна оставили им одну сторону для того, чтобы они могли бежать — поскольку так установлено в Торе. Результатом же было то, что мидьянские воины оставили женщин и детей в лагере, а сами в большинстве своем бежали. Далее говорится в Торе: «и всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для вас», и это включает намерение потом взять их в жены. Это означает, что после очищенния Мидьяна от тех женщин которые вводили Израиль в грех (идолопоклонства Бааль Пеора) стало возможным прояснить в Мидьяне те искры святости, которые должны присоединиться к Израилю и подняться к святости.
И можно сказать, что в глубине своей, жажда Мидьяна совратить Израиль проистекала из смутного, чувства, что у Мидьяна есть скрытая принадлежность к Израилю. Отсюда мы выводим важную основу, определяющую путь в идеологических войнах. И о ней говорит Рав Кук (Орот, стр. 129 — 131): «Необходимо раскрыть крупицы истины скрытые в идеях оппонента, и, таким образом поднять его».

«Бог богов»

На этой неделе в Торе, в раздел Экев, мы встречаем фразу «Ибо Господь, Бог ваш, он Бог богов и Владыка владык» (Втор. 10:17) — выражение, которое не так просто понять.
Из этого и подобных выражений Танаха, если воспринимать их по прямому смыслу, можно было бы сделать вывод, что существует целый ряд божеств, тогда как Господь уникален для сынов Израиля, и от них Он требует служения только Ему. При этом представляется, что другие народы могут рассчитывать на терпимое отношение, если они поклоняются своим божествам. Но как же такое представление согласуется с монотеизмом, который является основой основ еврейского подхода к миру?
Одно из объяснений состоит в том, что все упоминания о «чужих богах» описывают «представления чужих о богах», т.е. религиозные представления других народов, а не реальность — а причины идолопоклонства заключаются в ошибках людей, поклонявшихся несуществующим богам, или же считавших, что почитание великих творений соответствует желанию Всевышнего. Такое толкование основано на словах пророков конца Первого Храма и периода Вавилонского изгнания: Иеремия, а также Даниэль неоднократно характеризуют богов других народов как «ложь и бессмысленность».
Несмотря на то, что в таком понимании есть большая доля истины, и оно обычно принято в еврейской традиции, — тем не менее, его недостаточно для того, чтобы полностью объяснить стиль Писания. И представляется более глубоким принять толкование знатоков Каббалы, исходивших из того, что языческие народы поклонялись не просто «несуществующим богам», но реальным духовным силам.
Вот, например, что пишет рабби Йосеф Джикатила в книге Шаарей Ора: «Не верь в пустые слова несведущих людей о том, что боги других народов не имеют никакой силы, и что слово «бог» не может применяться к ним. Но следует знать, что Всевышний, Благословен Он, дает силу и власть в руки правителей других народов, чтобы быть лидером и судьей для своего народа и для своей земли. И такого духовного лидера называют «богом», потому что он правитель и судья для жителей своей страны».
В соответствии с таким пониманием мы можем иначе понять упомянутый выше стих Торы «Ибо Господь, Бог ваш, он Бог богов и Владыка владык». Рав Иегуда Леон Ашкенази (Маниту) комментировал его, на основе Каббалы, следующим образом: «Бог, который является Богом для сынов Израиля и непосредственно управляет ими, — для других народов Он называется «Бог всех богов и Владыка всех владык» (ибо Он правит теми силами, которые стоят над другими народами)».
Такой подход, на первый взгляд, противоречит запрету идолопоклонства, относящемуся не только к евреям но и ко всему человечеству. Но мы поймем его, если уподобим народы мира статусу «еврея, который был похищен ребенком, и из за этого не мог исполнять заповеди» — и такой человек не виноват в своих ошибках в понимании мира. Поэтому пророки не упрекали другие народы, вне границ Святой Земли, за их идолопоклонство. Об этом также говорит рабейну Бехайей: «Нигде в Торе мы не нашли слов осуждения в адрес других народов за идолопоклонство, — за исключением народа Израиля, потому что это особый народ; и также не видели чтобы другие народы были наказаны за идолопоклонство, кроме тех случаев когда это происходило в Святой Земле».
С другой стороны, как полагает еврейская традиция, в будущем духовный прогресс человечества в ходе истории приведет к тому, что многочисленные боги исчезнут. Так интерпретирует комментатор Раши стих «Шма»: «Слушай, Израиль: Господь, Который наш Бог ныне, но еще не Бог для народов, — Он в грядущем будет «Господь – Один» для всех».

Исправление Содома: спасение зарождается в глубинах падения

В Субботу перед постом 9 Ава мы читаем в Торе раздел Дварим, hафтарой к которому является «Хазон Иешаяhу бен Амоц», «Предвидение Исайи» — знаменитый отрывок, с которого начинается книга этого пророка. И там мы читаем очень жесткие слова обличения по отношению к еврейскому народу, достигающие высшей точки, когда пророк сравнивает народ Израиля с Содомом и Гоморрой: «Если бы Господь Воинств не оставил нам малого остатка, то стали бы мы такими же как Содом, уподобились бы Гоморре» (Исайя 1:9).
Мудрецы отмечают (Брахот 19-а), что когда о народе говорится в пренебрежительном тоне, то это приводит к еще большему его падению. Сказал рабби Шимон бен Лакиш, и также мы учим от имени рабби Йоси: «Никогда не должен человек открывать уста Сатану». И сказал рав Йосеф: «Откуда мы можем выучить это? Из того что сказано: мы были почти как Содом. И что же потом ответил пророк? Слушайте слово Господне, властители Содома». В результате уподобления «вы почти как Содом», народ на самом деле становится Содомом: «Слушайте слово Господне, властители Содома, внемли Торе Бога нашего, народ Гоморры» (1:10).
Из этого следует сделать вывод, что даже когда твоя критика справедлива, ты должен стараться, чтобы слова возвышали того, на кого они направлены, а не наоборот. Об этом же говорит Рамбам: «Если ты видишь, что твой ближний совершает грех или идет по неправильному пути, — следует постараться не обвинить его, а вернуть на путь добра. Как сказано: «Увещевай ближнего твоего» (Левит 19:17).
Тем не менее, даже в ситуации такого страшного падения, надежда еще не потеряна, врата покаяния остаются открытыми: «Омойтесь, очиститесь; удалите зло поступков ваших от очей Моих; перестаньте творить зло» (1:16). Возможно, что, помимо обычного призыва людей к покаянию, исходящего от пророка, — здесь есть также намек на то, что именно в момент самого низкого падения у людей раскрывается их внутренняя чистота и скрытые достоинства. Грех – это всего лишь внешняя грязь, которую можно смыть. Более того: после раскаяния, можно рассматривать сам по себе грех как часть общего плана Творения. Сказал рабби Ицхак: Сказал Всевышний Израилю: «Если будет грехов ваших столько, сколько прошло лет после шести дней Творения, — они будут обелены, как снег». (Шаббат 89-б). Это намек на мессианский процесс, который начался в Содоме. «Я нашел моего раба Давида. И где я его нашел? В Содоме» (Берешит Раба 41). Цель этого процесса состоит в том, чтобы поднять всех падших и упавших и вернуть их к святости, — понимая смысл греха как части развития, которое происходит при смене поколений.
Обличение Исайи начинается со слова хазон, «предвидение» — которое означает высшую форму пророчества. И действительно, необходим особо высокий уровень, чтобы разглядеть чудодейственные процессы, благодаря которым народ возрождается после падения. Намек на это есть в галахе, когда говорится, что в день 9 Ава мы не читаем Таханун, потому что этот день называется «праздник». Спасение зарождается в самых больших глубинах падения.

Расселение колен в Заиорданьи

В недельном разделе Матот рассказывается, как сыны Реувена и Гада пришли к Моисею и Элиэзеру с просьбой основать свои поселения на восточном берегу Иордана. Этот район, конечно, тоже часть земли Израиля, но он не относился к земле Ханаанской.
Границы Ханаана устроены так, что не создают контакта ее населения с народами других стран.
На юге – пустыня, с запада – море, на севере в те времена находились незаселенные леса Ливана. Т.е. с трех сторон по ту сторону границы нет жителей.
А что же с востока? Если бы сыновья Реувена и Гада поселились вместе со всеми коленами, на западном берегу Иордана, — то восточный берег остался бы пустым, после того, как там были разрушены царства Сихона и Ога, и эта территория тоже отдаляла бы Израиль от других народов. Тогда Израиль жил бы в своей Стране, без связи с народами мира.
Связь Израиля с другими народами происходит через геров, прозелитов. А первые буквы имен Гад и Реувен – и образуют слово «гер».
Таким образом, Реувен и Гад, сыновья Леи, поселившись в Заиорданьи, принимают на себя обязанность связующего звена между Израилем и другими народами, и они располагаются от Иордана до границ Амона и Моава.
Связь Израиля с другими народами основывается на экономических контактах, поэтому в нашей главе сильно акцентирован экономический аспект — колена хотят поселиться на восточном берегу поскольку у них много скота, т.е. по экономическим соображениям.
Моше, в соответствии с Божественным указанием, соглашается на просьбу колен Гада и Реувена, — но в его ответе неожиданно появляется нечто новое. Северная часть Заиорданья, земли у Кинерета, тоже попадает в руки сыновей Израиля, и Моисей отдает ее части колена Менаше, — при том, что они этого не просили.
Одна часть этой территории дана Махиру, сыну Менаше, и получается, что ему в то время по крайней мере 180 лет. Похожая история с Яиром сыном Менаше.
Этот вопрос разъясняется в книге Хроник (Диврей hа-Йамим/ Паралипоменон ,I, 2:21). Там рассказано, что горы Башана были захвачены сыновьями Менаше еще во времена Иосефа. Позже, во времена египетского рабства, Гашур и Арам захватили там шестьдесят городов, которые назывались Хават Яир. В память о тех городах, в более позднюю эпоху, при Исходе, тем же именем были названы города Яира в Гиладе. И об этом рассказывается также в книге Судей.
Таким образом, в нашем недельном разделе Моисей отдает обратно потомкам из колена Менаше ту землю, которая когда-то им принадлежала. И так сказано (34:14): «Ибо взяло колено сынов Реувена по родовому дому своему, и колено сынов Гада по родовому дому своему», – это в соответствии с их просьбой. И далее написано: «и половина колена Менаше; они получили надел свой», – они получили те земли, которыми владели ранее, и они полагались им по праву.

Голос тонкой тишины — и параллели в Откровении

В hафтаре к недельному разделу Пинхас мы читаем отрывок из книги Мелахим (I, гл. 19), в котором описано откровение, полученное пророком Элияhу на горе Хореев (она же Синай). Постараемся понять его значение.
Это откровение наполнено параллелями с базисными событиями Торы.
Элияhу оставляет своего отрока в Беер Шеве (стих 3) — что подобно тому, как Авраам оставляет своих отроков перед тем, как подняться на Акеду. Элияhу идет в пустыню и там хочет умереть, наподобие Ицхака, которой был готов принести себя в жертву — и так же как в истории Акеды, ангел спасает Элияhу.
Ангел велит ему съесть печеную лепешку и выпить воды из фляги — наподобие того, как Ицхак ел перед тем, как благословить своего сына Якова.
Все что происходит до этого момента, это повторения испытаний праотцев народа, — в частности процесса отсева, который привел к выбору народа Израиля. И это намек на то, что после того, как Всевышний выбрал Израиль, — это избрание неотменимо, и нельзя отчаиваться даже если народ поступает неправильно.
Далее происходящее напоминает о делах Моисея. Элияhу не ест сорок дней и поднимается в пещеру — туда, где когда-то находился Моисей. Но вместо того, чтобы подобно Моисею защищать народ, он критикует его: «Оставили завет Твой сыны Израиля» (10). В результате, он получает указание – выйти из пещеры, в отличие от Моисея, который внутри той же пещеры получил откровение о тринадцати атрибутах милосердия.
Рава Цви Иеhуда Кук отмечает, что ревность Элияhу за Всевышнего не была полностью безупречной, к ней была примешена и личная заинтересованность, как сказано: «И моей души искали они, чтобы отнять ее». И поэтому далее мы видим урок, который был преподан Элияhу, и в нем содержался также и определенный упрек ему.
В следующем стихе сказано: «И вот, Господь проходит», что подобно сказанному в книге Исход (34:6) «И прошел Господь пред лицом его», когда Моисею были открыты аспекты милосердия. Но Элияhу были показаны аспекты суда и их разрушительность: «большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом».
Представляется, что это тот же самый ветер, который во время Синайского откровения разрушал скалы, как сказано там: «камнями будет он поражен или сбит» (Исход 19:13). И землетрясение, происходящее в нашей главе также было при Даровании Торы на Синае, как сказано: «И тряслась вся гора чрезвычайно» (Исход 19:18), а также и огонь: «А вид славы Господней, как огонь, пылающий на вершине горы» (24:17). Однако здесь Всевышний добавляет: «Не в ветре Господь… не в землетрясении Господь… не в огне Господь». Потому что Четырехбуквенное Имя Господа – показывает на аспект милосердия, на основании которого следует руководить народом.
Ветер, землетрясение и огонь – это разные стороны проявления аспекта суда. Ветер – в этом мире, землетрясение при отделении души от тела и огонь в Гейhиноме. Тогда как «голос тонкой тишины» означает терпение в руководстве, свойство милосердия.
И после этого Элияhу «покрыл лицо свое плащом», подобно Моисею, который наложил на свое лицо покрывало, когда он получил откровение о том, что Бог прощает грех Тельца (Исход 34:33). После этого Элияhу удостоился дополнительного откровения: «И вот, голос к нему» (ст. 13). Подобно тому, как Моисей получил откровение в Скинии между двух херувимов.

Доводы Ифтаха как урок для современности

Недельный раздел Хукат рассказывает о войнах Израиля с народами Заиорданья — и Афтарой этого раздела является история войны Ифтаха (Судьи, гл. 11).
Ифтах не является выдающейся личностью — ни с точки зрения мудрости Торы, ни с точки зрения его социального поведения. Наши мудрецы относят его к числу людей легкомысленных, и ценой этого легкомыслия стала жизнь его дочери. Вокруг него собираются «люди пустые», его даже отвергает собственная семья (стих 3).
Тем не менее, в тот момент когда он пришел спасать Израиль, — он ведет себя как выдающийся лидер, уверенный в моральном превосходстве своего народа перед врагом, и он твердо стоит на этой позиции, в дискуссии с царем Аммона. Ифтах понимает, что победы в войне может добиться только тот, кто уверен в праведности своего дела. Поэтому, прежде чем выйти в бой, он стремится донести до остального мира аргументы в поддержку позиции Израиля.

Эти аргументы нам важно изучить, и правильно использовать их в сегодняшнем конфликте Израиля.
Первый аргумент – юридический: «Не взял Израиль земли Моава и земли Аммона» (15). Похожее событие произошло в недавнем прошлом, когда арабские руководители пожелали встретиться с равом Цви Йеhудой Куком, чтобы улучшить взаимоотношения между евреями и арабами. В качестве условия для такой встречи рав потребовал от них подписать документ, в котором они подтверждали, что евреи не захватили власть над страной у арабов, а завоевали ее у англичан, которые ранее получили ее от Турции. Встреча состоялась только после того, как они дали согласие на подписание такого документа. Иными словами, невозможно построить настоящий мир, не признавая реальных фактов.
Второй аргумент – что территории были захвачены в результате оборонительных действий: «Но Сихон не позволил Израилю пройти через пределы свои; и собрал Сихон весь народ свой, и расположился станом в Яаце, и сразился с Израилем. И Господь, Бог Израиля, предал Сихона и весь народ его в руки Израиля, и побили они их, и завладел Израиль всей землей Эморийцев, жителей той земли» (20). Так же происходило и в наше время во всех войнах Израиля.
Третий аргумент — значение Божественного Провидения в истории: «А ныне Господь, Бог Израиля, изгнал Эморийцев от лица народа Своего, Израиля, — а ты хочешь завладеть его землей?» (23). Так и в наши дни: завоевание Земли Израиля – это часть работы по исправлению мира, которую Всевышний дал в руки евреев.
Четвертый аргумент состоит в демонстрации того, что притязания врага лживы — поскольку в прошлом эти земли принадлежали Моаву, а не Аммону: «Чем даст тебе владеть Кемош, бог твой, этим завладеешь ты» (24). Кемош был богом Моава, а не Аммона, и Амон не мог претендовать на земли от его имени. Подобно этому и в наши дни переселенцы из Аравии предъявляют требования на нашу землю от имени филистимлян, которые жили здесь в прошлом, но потомков которых давно уже не существует.
Пятый аргумент – что даже Балак Моавитский не пытался снова захватить Землю Израиля, потому что он признал духовное превосходство Билама: «Разве ты лучше Балака, сына Циппора?» (25)
Шестой аргумент – что уже построено еврейское поселение в этих местах: «Живет же Израиль там … уже триста лет» (26). Как и в наши дни.
И седьмой аргумент – что мы на них не нападали: «А я не грешил пред тобою» (27).

И всем этим доводам нам следует учиться у Ифтаха в сегодняшней разъяснительной работе Израиля.

Ибо слышали мы…

В эту субботу, в hафтаре недельного раздела Шлах, мы читаем отрывок Иеhошуа 2:1-24. Два разведчика, посланные Иеhошуа, получают помощь от Рахав – несмотря на то, что она знает, что они пришли разрушить Иерихон.
На первый взгляд, она предает свой народ и отдает его в руки захватчиков. Однако есть ряд существенных доводов в поддержку ее действий.
Прежде всего, Рахав понимает, что пришел конец всему Ханаану: «Я знаю, что Господь отдал вам эту землю» (Иеhошуа 2:9) — это признание морального обоснования войны, которую ведет Израиль. Всевышний отдает землю тому, кто отвечает критерию моральной прямоты: «Вся земля принадлежит Святому, благословен Он… Он дает ее тому, кто прям в Его глазах» (см. комментарий Раши ком. на начало Берешит и Иеремию 27:50)
Слова Рахав — непосредственное продолжение слов Бога к Аврааму (Берешит 15:16): «Ибо не полна вина эморейца до сих пор». Пока у народов Ханаана еще были заслуги, которые их защищали страна не отдается в наши руки. «По воле Своей Он дал ее им…» (см. Раши там) «Это значит, что в то время, когда исполняли волю Его и были желанны Ему, отдал им, однако сейчас угодно Ему, чтобы была отнята у них земля и отдана нам».

Второй довод Рахав, это довод реальной политики. Она понимает, что народ Израиля сильнее: «…что на нас напал страх пред вами, и что оробели все жители земли этой пред вами» (2,9). Моральное падение жителей страны делает их сопротивление безнадежным.

Третий довод касается признания того, что Всевышний управляет судьбой Израиля: «Ибо слышали мы, как иссушил Господь перед вами воды Красного моря, когда вышли вы из Египта, и как поступили вы с двумя царями эморейскими за Иорданом», (2,10). Рахав вспоминает рассечение Красного моря, которое произошло за сорок лет до этого, и войну Сихона и Ога, случившуюся всего несколько месяцев назад. Удивительно, что она ничего не говорит о стоянии у горы Синай и остальных событиях в пустыне. И причина этого в том, что дарование Торы и раскрытие божественного присутствия в Израиле – вещи внутренние, связанные с особенными отношениями между Святым благословенным и Общиной Израиля.

Из этого Рахав делает выводы, имеющие общий философский характер: «И как услышали мы, оробело наше сердце, и ни в ком не стало уже духу противостоять вам, ибо Господь, Бог ваш, есть Бог на небе, вверху, и на земле, внизу» (2, 11). Речь идет уже не о победе локального бога над другими богами, как это было принято считать в войнах древнего мира, но об интеграции истории народа Израиля в общий замысел Творца мира, провидевшего изначально историю всех поколений.

Подобным образом, также и события национального возрождения в нашем поколении – это продолжение процессов, начавшихся в древности с исхода наших отцов из Египта, и получающих свое завершение в наши дни.

Мудрость Рахав, женщины, стоявшей на перекрестке путей истории
и сумевшей увидеть глубинные процессы в современных ей событиях, достойна того, чтобы ее изучали на протяжении всей истории мира. Они относятся к тем пророчествам, которое необходимы и для будущих поколений и поэтому записаны.

Исключение из правил

В эту неделю мы читаем в hафтаре отрывок из книги Судей (13:2-25) о рождении Шимшона (Самсона).
В истории народа Израиля известны выдающиеся назореи, так например, пророк Шмуэль, но в Писании было подробно описано именно назарейство Самсона, и подчеркивается: «Потому что назиром Божьим будет это дитя от самого чрева» (13:5). И представляется, что это потому, что Самсон больше, чем какой-нибудь другой лидер, выражает базовые принципы назорейства, которое по своей сути – отклонение от нормы.
Статус назоря, в некотором смысле, сравним со статусом первосвященника, ему также запрещено приближаться к мертвым, чтобы сохранить ритуальную чистоту, даже тогда, когда умирает его близкий родственник. Но поведение Самсона так сильно отличается от обычного, что трудно видеть в нем модель для подражания.
Именно этот особенный человек, идущий за тем, что привлекает его взгляд, выбирающий воевать в одиночку, — именно он начинает избавение Израиля. Это похоже на прорыв Нахшона, который бросился в Красное Море, после чего оно разверзлось. Это похоже на прорыв первых сионистов, и вообще на любой процесс, относящийся к категории «Бен Парци» (Сын Переца), что переводится с иврита как: «способный к прорыву». В этом заключен главный признак избавления, который проявляется в наглости, свойственной периоду мессианского процесса — и рав Кук много говорил об этом при обсуждении пути нерелигиозного сионизма.
В hафтаре выделяется образ жены Маноаха. Как известно, в древние времена было принято что мужчины безраздельно управляли обществом, и статус достойной женщины книга Притч (12:4) описывает как «Жена доблестная – венец мужу своему». Но в истории Маноаха именно его жена является ведущей силой, как подчеркивает Писание: «И пошел Маноах за своей женой» (ст. 11). И это изменение традиционной иерархии — что характерно для начало Избавления. Те силы жизни, которые обычно скрыты, — в это время начинают открыто действовать и стремятся реализовать свое предназначение.
Прорыв необходим, чтобы произвести изменения, и он характерен для любых начинаний, и так же сказано в hафтаре: «Он начнет спасение» (ст. 5)
У педагогов, сталкивающихся в своей работе с особенными случаями, есть двойная трудность. Как принять это исключение из правила, и как поставить ему легитимные границы? Понятно, что цивилизованное общество не может жить по законам неконтролируемой духовной анархии, даже тогда, когда таково внутренне требование души, как об этом пишет рав Кук: «Широких, Божественных пространств жаждет моя душа, не закрывай меня в клетке — ни в материальной, ни в духовной».
И представляется, что ключом к ответу является вера в Божественное Управление, которое не даст миру погибнуть, подобно тому, что сказала жена Маноаха: «Если бы Господь хотел умертвить нас, то не принял бы от руки нашей всесожжения и хлебного дара, и не показал бы нам все это, и не дал бы нам ныне услышать подобное» (ст. 23). Так же как Маноах доверял своей жене, так он доверял и своему сыну, которого назвал Самсон, уподобив его солнцу («Шимшон» производно от слова «шемеш» — солнце), поскольку солнце светит само, не нуждаясь в чьей-то помощи. И это доверие, которое получил Самсон, дало ему возможность реализовать свои необычные способности на пользу Израилю: «И рос младенец, и благословил его Господь. И начал дух Господень двигать им в стане Дана, между Цорой и Эштаолом» (ст. 24-25).

Не пропала наша надежда

В эту субботу, в hафтаре к недельному разделу Бехукотай, мы читаем отрывок из пророчества Иеремии (16:19-17:14), к котором, с одной стороны, он жалуется на то, что в народе Израиля распространяется и усиливается зараза идолопоклонства,.- и в то же время своим пророческим духом прозревает, что приближается время, когда идолопоклонство ослабнет и даже вовсе исчезнет: «Господи, Ты сила моя и оплот мой и прибежище мое в день скорби! К Тебе придут народы от краев земли и скажут: лишь ложь наследовали отцы наши, суетных богов, от которых нет пользы». И действительно, это серьезнейшее духовное изменение во всем мире произошло в конце периода Первого Храма.
Предвидение Иеремии связано с зарождением в ту эпоху критического мышления, что проявилось далее также в развитии греческой науки и философии, и в результате привело к уничтожению мифологического мышления, до этого безраздельно господствовавшего в духовном мире человека. Мудрецы Талмуда (Иома, 67б) связывают это изменение с исчезновением Божественного Присутствия (Шехины) и описывают его как видение ухода огненного льва, выходящего из Святая Святых. С этим связывают также исчезновение пророчества, и косвенным образом это изменение выразилась также и в том, что исчезла страсть к идолопоклонству в Израиле, и в большой степени также и во всем мире.
И в то время, когда во всем мире стали отходить от привычного им идолопоклонства, — поразительным образом, именно народ Бога продолжал им заниматься. И это основание для упреков, которые высказывает пророк (16:20): «Может ли человек делать богов, которые не есть Бог?» Ведь идолопоклонство уже потеряло уважение и среди других народов.
Но может быть в этом пороке есть что-то позитивное? Народ Израиля назван «народ жестоковыйный» и это проявляется в различных областях. Он не раскаивается с легкостью в своем пути: «Трудно воздействовать на них, чтобы они приняли увещевания» пишет Маhараль в Нецах Исраэль, (гл. 14). Это происходит потому, что евреи не готовы изменить своего мнения пока они полностью не убедятся в разумности приводимых доказательств, и для них недостаточно только красивой риторики.
Жестоковыйность народа Израиля приводит к тому, что его в его истории постоянно происходят острые кризисы, разрушение и возрождение, меняющие его характер: «Поэтому Я даю им знать; дам Я им узнать на этот раз руку Мою и могущество Мое, и будут знать они, что имя Мое – Господь».

Резкие подъемы и падения народа описывает тратат Ктубот (66 б): «Когда вы исполняете волю Всевышнего, никакой народ не может властвовать над вами, но когда вы не выполняете Его волю, вы отданы в руки самого низкого народа». И так может возникнуть опасность самому существованию народа. Но народ не погибает, так как изначально существует защитный механизм, обеспечивающий его вечность. И это Высший Храм, а именно – стремление Всевышнего открыться в истории, с помощью Израиля, которое существует с самого начала творения. Именно этот принцип раскрывает нам пророк Иеремия (17:12): «Место святилища нашего, престол величия, возвышено изначально».

Перед приходом Дня Господа

Суббота перед праздником Песах называется «Шабат hа-Гадоль», «Большая Суббота», и по одному из мнений эта суббота называется так из-за своей hафтары из пророка Малахи, в которой говорится: «Вот Я посылаю к вам пророка Элияhу перед наступлением дня Господа, великого (hа-Гадоль) и страшного».
Пророк Элияhу приносил жертвы вне Храма, нарушив запрет принесения жертв на высотах, — для того чтобы привести народ к раскаянию. И в галахе постановлено, что пророку разрешено одноразово отменить заповедь из Торы, так как есть принцип: «Во времена, когда есть необходимость служить Всевышнему через нарушение Торы — пророк может сделать это».
Саму идею того, что иногда можно снизойти к потребностям народа даже когда он нарушает Тору, Элияhу взял у первосвященника Аарона, который вместе с народом участвовал в грехе Золотого Тельца, т.е. оставался с народом во время его ошибок. Однако Моисей, когда спустился с Горы Синай, немедленно судил поклонявшихся тельцу — т.е. отнесся к греху народа строго, а не снисходительно.
Такая разница в подходе Моисея и Аарона, возможно, имеет причину в том что Моисей исходно полагает, что человек в основе своей хорош, и поэтому не должно быть в нем никакого греха — и если такое случается, это требует резкого осуждения. Но Аарон признавал слабость человека, и поэтому строил свой подход на возможности искупления совершенных ошибок. Моисей действует из осознания изначальной недопустимости греха, а Аарон – из ситуации постфактум, когда необходимо преодолеть последствия грехов. Если мы соединим два подхода, то получиться, что человек в основе своей хорош, и грех является для него случайностью (а не присущ ему имманентно) — но все же это весьма распространенная случайность.
Подобное соединение подходов мы находим в заповеди принесения пасхальной жертвы Египте, которая описана в недельном разделе «Бо». Это принесение Пасхальной жертвы происходит не в Храме (и даже не в Земле Израиля), кровью окропляют косяки домов (а не жертвенник), и едят жертву тоже в домах — и это сильно отличается от всех законов жертвоприношений данных в Торе. Дома евреев превращаются в жертвенники, поскольку их окропляют кровью жертвы, и съедение мяса жертвы происходит тоже на этом «жертвеннике» — но все это происходит лишь в «Египетском Песахе», один раз как исключение из правила, и не таковы законы Песаха в следующих поколениях.
С другой стороны, именно так и повелел Бог в свое время сделать сыновьям Израиля, и не случайно, что это повеление начинается со слов: «И сказал Господь Моше и Аарону в земле Египетской, говоря» (Исход 12:1). Это особенная точка, в которой соединяются Тора Моше и Тора Аарона.
В нашей hафтаре Малахи, последний из пророков Танаха, предваряя уход в Изгнание, намечает народу путь на те времена, когда уже не будет пророчества: «Помните Тору Моше, раба Моего, которую Я заповедал ему в Хореве для всего Израиля, уставы и законы». Тора Аарона не реализуется в те времена, когда нет пророчества. А Тора Моше может породить малодушие в сердцах Израиля, страх, — «что же делать, если мы все-таки согрешим? Как мы сможем устоять на суде? Ведь не будет у них пророков, которые смогут дать указания для особых случаев, и побудить к раскаянию!»
Поэтому пророк, говорит далее, и этим завершает свои слова: «Вот Я посылаю к вам пророка Элияhу перед наступлением дня Господня, великого и страшного. И возвратит он сердце отцов к сыновьям, и сердце сыновей к отцам их, дабы не пришел Я и не поразил землю истреблением».
Перед наступлением дня Суда, Всевышний вернет народу дух пророчества, и в частности тот дух, который был у пророка Элияhу, который знал тайну исправления. И с его помощью Израиль исправит свои дела, и отцы и дети, и тогда придут они к дню Суда невиновными и с чистым сердцем.

Очищение самоосознания

В эту неделю мы читаем в Торе раздел «Шмини», в добавление к нему отрывок «Пара» (о Красной Корове), а в hафтаре отрывок из пророка Иехезкиэля (36, 16-38). Отрывок про Красную Корову описывает процесс очищения человека от физической нечистоты, а hафтара занимается очищением общества.
Нечистота отдельного человека определяется hалахой, и влияет на его практическую жизнь. Нечистота общества приводит к тому, что Божественное Присутствие уходит, вследствие разрушения связанного с грехами общества и из-за тяжелых грехов отдельных людей. И так написано в трактате Швуот (7б) «Существуют три вида нечистоты: нечистота идолопоклонства, нечистота разврата, и нечистота убийства. Про идолопоклонство сказано (Левит 20:3) : «Оскверняя святилище Мое». Про разврат сказано (Левит 18:30): «Соблюдайте же закон Мой, чтобы не поступать по гнусным обычаям, дабы вы не осквернялись ими». А про убийство сказано (Числа 35:34): «И не оскверняй земли».
Слова пророка (стих 17) начинаются с описания тяжелой ситуации, сложившийся к тому времени: «Сын человеческий! Дом Израиля, обитавшие в земле своей, осквернили ее путем своим и деяниями своими». Однако именно тут есть намек на возможность исправления, и стих добавляет: «Как нечистота женщины был путь их предо Мной». Нечистота женщины является только временной, и от нее можно очиститься. Это указание на то, что и также и общенациональная нечистота, происходящая от дурных дел общины Израиля, исчезнет в эпоху возвращения в Сион.
Изгнание, причиной которого была нечистота дурных дел в Земле Израиля, само создает еще и новый тип нечистоты – нечистоту Изгнания. И эта нечистота еще хуже нечистоты, происходящей от тяжелых грехов, описанных выше. Причина этого в том, что изгнание – это осквернение Божественного Имени (стих 20): «Ибо говорили о них: «Народ Господень они, и из земли Его были изгнаны!» И поэтому понятно объяснение наших мудрецов (Мидраш Эйха, 3:7) «О, если бы продолжали жить на своей земле, хотя бы и оскверняли ее», потому что именно Изгнание это еще худшее разрушение.
Слова пророка соответствуют представлению о том, что Избавление не зависит от раскаяния, — и это потому, что Бог сам заинтересован в возвращении Израиля в свою Страну. В трактате Санhедрин (97б) мы читаем: «Шмуэль сказал: Достаточно скорби, которой мы столько времени скорбим» — и поэтому даже и без раскаяния мы все равно вернемся.
Но представляется, что есть еще дополнительный смысл у Избавления, поскольку оно порождает такое продвижение в сознании народа, которое невозможно в изгнании. Потому что только после Избавления, после того как реализуется «И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу» (ст. 24) — станет возможна реализация полноценного раскаяния: «И окроплю вас водою чистою, и очиститесь вы от всей скверны вашей; и от всех идолов ваших очищу вас» (ст. 25).
Зависимость между раскаянием и Избавлением такова, что раскаяние зависит от Избавления, — а не наоборот, не Избавление от раскаяния. И причина этого в том, что настоящее раскаяние, которое есть возвращение к Всевышнему, включает в себя также и возвращение к национальной общности, и оно не довольствуется только личной духовностью, которая иногда приводит к уменьшению пространства жизненности. И в этом процессе происходит превращение «каменного сердца» в сердце живое (ст. 26) духовное продвижение народа: «И дух Мой Я вложу в вас; и сделаю, что законам Моим следовать будете и уставы Мои соблюдать будете и поступать по ним» (ст. 27).

Лишь это желанно Мне

hафтара недельного раздела «Цав» включает два отрывка из книги Иеремии 7:21-8:3 и 9:22-23.
В завершающей главе «Путеводителя растеряных» Маймонид представляет различные подходы к пониманию смысла жизни. Первые три из перечисленных им идеологий не дают достаточного ответа на этот вопрос, поскольку не специфичны именно для человека. И вот эти цели: 1. обладание имуществом 2. здоровье тела 3. добродетельность.
По поводу обладания имуществом, а также обладания властью Маймонид говорит, что все это не более, как наше воображение. Ведь важность владения имуществом, как и ценность власть – не более, как принятые обществом стереотипы, а не истинные ценности. И обидно вкладывать силы в деятельность, целиком основанную только на фантазии.
Здоровье тела – безусловно, важная цель, но стремление человека быть здоровым не отличается от подобного стремления любого животного, которые тоже нуждаются в том, чтобы быть здоровыми. Так что, это не может быть главным в самореализации человека.
Добродетельность – необходима для установления правильных взаимоотношений между людьми. Но, если человек окажется вне общества других людей, то не будет никакого смысла в его добродетели.
Все это рассуждение Маймонид приводит, основываясь на том, что говорил пророк Иеремия (9:22): «Так сказал Господь: Да не хвалится мудрый мудростью своею и да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим». Мудрый человек стремится к добродетели, герой заботится о здоровом теле, а богатый печется о своем имуществе. И не смотря на то, что для совершенства человека необходимы все три составляющие, но все они не могут быть целью его жизни. Истинная цель жизни – это познание Бога. Как написано далее: (23) «Но хвалящийся пусть похвалится лишь тем, что он разумеет и знает Меня». Это определение не совпадает с часто встречающимся мнением, что целью жизни человека является исполнение заповедей, служение Богу. Но из слов пророка следует, что заповеди – это лишь средство для постижения «Знания Бога», а не самоцель. (И также объясняет Маймонид в Законах Оснований Торы, 4:13).
Мы рассмотрели как соотносится философия и слова пророка Иеремии в отношении вопроса о цели жизни человека. Маймонид добавляет, что сказанного вполне достаточно, и пророк мог бы остановиться и не говорить больше, после того, как он разъяснил, в чем состоит смысл жизни. Продолжение слов пророка демонстрирует уникальность Торы Израиля: «Я – Господь, творящий милосердие, правосудие и справедливость на земле, ибо лишь это желанно Мне, – сказал Господь». После познания Бога – возникает новая цель: Милосердие, правосудие и справедливость – и это ценности, которые заключают в себе всю практику морали. До тех пор, пока мы не постигли Бога, эти ценности имели техническое значение, и были необходимы для постижения, но после постижения Бога – открывается, что их реализации заключено желание Бога, и таким образом они освящаются.
Рамхаль (Путь праведных, 26) добавляет к словам Маймонида, что не только благочестие приобретает святость у тех, кто познал Бога, но также и естественная физическая жизнь человека, его материальная собственность и все остальное, что относится к жизни в нашем мире. Таким образом, святость в ее совершенном виде не противоречит жизни в этом мире, а представляет собой мир между душой и телом.

Суть Храма

В Афтаре недельного раздела «Пекудей» в сефардских и йеменских общинах читают отрывок из книги Царей (I, 7:40-50), в котором храмовая утварь описывается как изготовленная двумя царями, Хирамом и Соломоном. Разумеется, в техническом смысле они не создавали храмовые сосуды своими руками, тем не менее, Писание засчитывает им эту работу, так как они были за нее ответственны.

Писание различает между сосудами из меди и сосудами из золота. Изготовление медной посуды Писание относит к Хираму, тогда как золотые сосуды приписываются Соломону (стихи 48-50). Представляется, что медь – это металл похожий по своему внешнему виду на золото, но при этом не дорогой, символизирует техническое совершенство, относящееся к сильным сторонам змея (название которого на иврите соотносится со словом медь). Змей в книге Бытие символизирует естественную мудрость, как сказано: «Змей был хитрее всех животных полевых, которых создал Господь Бог» (Бытие 3:1). Таким образом, медь – символизирует дела народов мира, которые заселяют мир: «Строят мосты, рынки и бани — но это всё для Израиля, чтобы те могли спокойно заниматься Торой» (Трактат Авода Зара 2б). И в этом контексте Писание подчеркивает связь между медью и землей: «В окрестностях Иордана царь выливал их в толще земли» (46), что связано с участью змея, про которого сказано: «А змея – прах будет пищей ее» (Исайя 65:25). Хирам представляет ту часть, которая относится к народам мира, которые присоединяются к святости народа Израиля. С другой стороны, золото символизирует Тору предназначенную для Израиля, как об этом говорит Мидраш Раба на стих «И золото той страны хорошо» – именно той Страны, ибо нет другого учения подобного Торе Страны Израиля. И поэтому золотая посуда – это что производит царь Израиля.

Храм – это универсальное место, как сказано «Дом Мой домом молитвы назовется для всех народов» (Исайя 56:7), и он включает в себя всю деятельность человечества, как Израиля так и других народов.

В ашкеназских общинах читают другой отрывок из Книги Царей (I, 7:51-8:21), который показывает двойной смысл Храма. С одной стороны это место принесения жертв, а с другой это место встречи с Богом. Поэтому в Храме есть два центра, которые соответствуют этим двум разным системам: жертвенник и Святая Святых. В самом начале освящения Храма, приносились жертвы, и это «служение Высшему»: «И царь Соломон, и вся община Израиля, собравшаяся к нему, была с ним пред ковчегом, принося жертвы из мелкого и крупного скота, которых невозможно было исчислить и пересчитать из-за множества их» (8:5). Но с момента, когда Ковчег Завета был установлен в Святая Святых, принесение жертв прекратилось: «И не могли священники стоять на служении из-за облака, ибо наполнила слава Господня дом Господень» (ст. 11). Это был знак Свыше, означающий, что основное назначение Храма – это создать Божественное присутствие в Израиле, так как Израиль был изначально задуман еще до того, как был сотворен мир. И хотя с точки зрения народа главным является почет для Небес, — с точки зрения Творца, главное это почет для Израиля. И это то, что разъясняет царь Соломон (ст. 20-21): «И построил этот дом имени Господа, Бога Израиля», т.е. для служения, — и заканчивает свои слова так: «И назначил там место для ковчега, в котором завет Господень, который завещал Он отцам нашим», т.е. связью с Израилем.

Ремонт Храма и важность общности народа

В эту Субботу, субботу раздела Ваякhель, в сефардских общинах, в hафтаре читают отрывок из Второй книги Царей (11:17 — 12:17). В нем рассказывается, как Иоаш, царь Иудеи, на двадцать третьем году своего царствования провел ремонт повреждений в Храме. И это произошло в тот же год, когда в Северном Израильском царстве умер царь Иеhу (как это видно из стиха 13:1). Представляется, что это не случайное совпадение.
Во времена, когда в Северном Израильском царстве правил Иеhу — в Южном царстве, в Иудее, происходит небывалый духовный подъем. Первые семь лет правления в Израиле Иеhу, который искоренял служение Баалу — совпадают со временем нечестивого правления в Иудее царицы Атальи, которая преследовала дом Давида и насаждала идолопоклонство Баалу. Это был первый случай, когда в Северном царстве сосредоточилось служение Всевышнему, а в Южном – идолопоклонство. Единственным грехом поклонения, которой все еще оставался в Северном царстве в то время, было поклонение тельцам, установленным еще Иероваамом — а это поклонение, по мнению р. Иеhуды hа-Леви (Кузари 4,13) не было идолопоклонством, а было «служением на жертвенных возвышениях». Подобное «служение на жертвенных возвышениях» продолжалось и в Иудее почти все время существования Первого Храма. Как сказано (12:4): «Народ еще приносил жертвы и совершал воскурения на жертвенных возвышениях». При этом тельцы Иероваама представляли собой конкуренцию Иерусалимскому Храму.
В сложившейся обстановке поклонения Баалу в Иудее — возможно, что люди, которые хотели служить Всевышнему, начинали сомневаться, не предпочтительнее ли им пойти к этим тельцам, чем в Храм. И они не хотели вносить пожертвования на укрепление и ремонт Храма, несмотря на то, что так указал им царь Иоаш (12:5-6). И поэтому в Храме постепенно накапливались повреждения. Но, когда умер Иеhу и вместо него царем Северного царства стал Иоахаз, который не пошел по пути Всевышнего, как написано в стихе (13:2): «И делал он то, что было злом в очах Господних», — в такой ситуации в Иудее укрепилось понимание того, что те, кто хотят служить Всевышнему, должны укрепить Храм, и они начали больше приходить в Храм и помогать его восстановлению.
Существует параллель между сбором пожертвований на ремонт Храма во времена Иоаша, который описан в нашей hафтаре, и сбором «половины шекеля», описанным в отрывке из Торы «шекалим», который мы тоже читаем в эту субботу. И то и другое происходит после того, как народ оставляет тельцов. В одном случае это происходит после служения Тельцу в пустыне, а во втором случае, когда они оставили служение тельцам установленным Иеровоамом в Бейт Эле и Дане. В книге Хроник (II, 24:9) рассказывается, что Иоаш собрал с народа «подать, возложенную Моисеем, рабом Божьим, на Израиль в пустыне». А именно – половину шекеля, как это было сделано для построения Скинии. И этой идее соответствует подход Раши (Исход 31:18), который говорит, что указание о построении Скинии было дано после греха Золотого Тельца.

В «служении на жертвенных возвышениях» проявляется склонность к разобщению, недостаток в любви к общему. Служение тельцу в пустыне возникло из страха, что исчезновение Моисея приведет к расколу. Служение идолам Иеровоама, появилось потому, что он боялся, что народ вернется к Дому Давида. Исправлением всему этому служит любовь и приверженность к общему, к народу Израиля в целом — которая проявляется в пожертвовании на Храм. Поэтому не присоединяли к этим деньгам – деньги пожертвованные на принесение жертвы «хатат» и на жертвы «ашам» (12,16), которые символизируют трепет, а не любовь.

Устройство мира идей

В субботу раздела Тецаве мы читаем в hафтаре отрывок из книги Иехезкиэля (43:10-27), и в нем пророк описывает план Храма, который должен быть построен в будущем. Его устройство во многих деталях отличается как от Скинии, так и от Первого и от Второго Храма. Ведь при том, что заповеди Торы неизменны, – устройство Храма различается в разных поколениях, потому что Храм отражает положение Высшего мира в данную конкретную эпоху. Высший мир, он же то, что в нашей культуре называется «мир идей» или «Небесный Храм» – это, разумеется, базовая реальность мироздания, и сущность его раскрывается в «Земном Храме», – но при этом он сам также подвержен уравновешивающему влиянию «Земного Храма». Уровень жизни мира в период Третьего Храма, находится на ступени совершенства, и это выражается в устройстве Храма и разных его частей.
Устройство духовного мира подобно устройству души человека. Как говорили древние, «Человек это мир в миниатюре», – и, таким образом, модель Храма представляет собой карту души, так что тот, кто правильно присматривается к ней, может многое осознать про свою душу, и в частности понять насколько она закрыта или испорчена. Поэтому сказано пророку (стихи 10-11): «Ты же, сын человеческий, возвести дому Израиля о доме этом, и устыдятся они грехов своих, и измерят они план. И если устыдятся они всего того, что делали, – объяви им форму дома, и устройство его, и выходы его, и входы его, и все очертания его, и все установления его, и опиши пред глазами их, и будут хранить они все формы его и все установления его, и по ним поступать». В соответствии с этим подходом, рав Хаим из Воложина («Нефеш Хаим», 1:4) разъяснил комментарий к словам Торы «И пусть сделают они Мне святилище, и буду обитать в среде их»: сказали мудрецы: не сказано «в среде него», а сказано «в среде их», – и это означает, что подобно тому, как Всевышний пребывает в Храме – так же пребывает Он в человеке, душа которого исправлена.
В Храме Иехезкиэля размеры жертвенника это 32х32 локтя в основании жертвенника, также называемого хик – основание, прилегающее к земле (см. стих 14). И это показывает, что служение основано на сердце (численное значение слова лев «сердце» = 32), а также это число намекает на 32 упоминания имени Элоhим в описании Творения, так как Храм это завершение Творения. Общая высота жертвенника равна 10 локтям (два локтя в основании, при том, что один локоть находится в земле, четыре локтя составляют уровень азара и еще четыре локтя составляют уровень ариэль). Это соответствует десяти речениям, которым сотворен мир (Авот, 5:1) – чтобы показать, что назначение служения в Храме подразумевает возврат к Источнику, к Сотворению мира. Та часть жертвенника, которая находится в земле, которая скрыта – символизирует первое из этих речений, заключенное в слове Берешит, «в начале», и подчеркивает что это речение непостижимо.
В том порядке освящения Храма, который описан у Иехезкиэля, есть нечто новое по сравнению с порядком освящением Скинии и с порядком освящения Второго Храма. После того, как в первый день в качестве хатат, «повинной жертвы», приносили быка, – со второго дня перед жертвой быка начинают приносить козла в повинную жертву, и также барана в жертву всесожжения. И представляется, что это означает, что в усовершенствованном мире категория закона будет предшествовать категории милосердия.

Новый телец

На этой неделе мы читаем в hафтаре отрывок из пророка Иермияhу (34:8-22, 33:25-26). В этом отрывке рассказывается о союзе, заключенном в последние дни Иерусалима между Цидкияhу, последним царем Иеhуды, и главами народа. Этот союз основывался на общем согласии освободить всех еврейских рабов и рабынь. Представляется, что этот союз предполагал не только обеспечить соблюдение заповеди Торы, об освобождении рабов по истечению шести лет, но и отменить совершенно рабство в отношении евреев. (По-видимому законы рабства в это время не соблюдались правильным образом. Это видно из того, что были освобождены как рабы, так и рабыни. При этом, по еврейскому закону любая рабыня должна быть освобождена сразу по достижению ею 12 лет — а освобождение в знак союза рабынь показывает, что их держали в рабстве и после этого возраста). Этот союз должен был обеспечить соблюдение заповедей Торы, которая дозволяет рабство евреев только на ограниченный срок. Полной отменой рабства, главы народа, по-видимому, хотели укрепить союз наших праотцев, вышедших из Египта из рабства на свободу. Они считали, что если союз вышедших из Египта требовал частичной отмены рабства в Израиле — то полная отмена его укрепит союз, и тем самым поможет спастись от вавилонского завоевания.
Однако, народ не смог выполнить своих обязательств, и снова поработил рабов и рабынь, которых прежде освободили (ст. 11). И в этой ситуации пророк напоминает закон Торы, ограничивающий рабство шестью годами. (Описание его отличаются от описания союза Цидкияhу, здесь упоминаются только рабы, но не рабыни, так как по еврейскому закону, еврейская рабыня не обязана служить шесть лет). Пророк говорит народу: Если бы вы могли хотя бы соблюдать то, что требует Тора, и не пытались вести себя еще лучше, пытаясь сделать так, как угодно Богу — но вы не смогли выполнить даже необходимого минимума…
То, что происходит вслед за заключением союза, аналогично происходящему после заключения союза на Синае, после которого сразу происходит падение и поклонение Золотому тельцу. От сильного стремления к Божественному — народ скатывается к идолопоклонству. И представляется, что именно на это намекает пророк, описывая союз заключенный во времена Цидкияhу: «тельцом, которого рассекли они надвое и меж частями которого они прошли» (ст. 18). И хотя комментарий Раши (Бытие 15:10) говорит: «При заключении союза было принято рассечь животное и пройти между его частями, как сказано: «которые прошли меж частей тельца» (в Ирмеяhу 34:19)», сомнительно все же, что это делали при церемонии заключения союза во времена Эзры. И правильнее было бы рассматривать слова пророка, как метафору, в которой он дела предводителей народа уподобляет поклонению тельцу.
Но как поклонение тельцу не отменяет вечный союз народа Израиля, — также и то, что случилось во времена Иермияhу, не приведет к тому, что народ Израиля будет пренебрежен навечно. И поэтому наша hафтара заканчивается двумя стихами, которые в тексте предшествуют рассказанной истории, и они обещают, что Всевышний никогда не оставит потомство Авраама, Ицхака и Якова и дом Давида (ст. 33, 25-26)